– Освободить дядю.

– Не могу, я же сказал! Мне не позволят…

– А вам обязательно спрашивать чьего-то позволения?

– А как же… Я ведь далеко не начальник…

– И в этом ваша беда, – брезгливо заметила Маруся.

– Даже самый главный начальник не смог бы тут ничего сделать, – возразил уязвленный майор.

– А я-то думала, вы способны на подвиг, – с картинной укоризной вздохнула девушка.

– На подвиг? – осекся Жаверов. – Что вы имеете в виду?

– Господи, ну какой вы бестолковый! – всплеснула руками Маруся. – Я к тому, что вы ведь можете организовать дяде побег! Неужели так трудно догадаться?

– Что? – просипел майор. – Вы предлагаете мне пойти на должностное преступление?

– Так я и думала, – покачала головой девушка. – То есть я думала, что вы меня любите. А вы…

– Люблю, Маруся, люблю! – в отчаянии принялся уверять ее Жаверов.

– Как же, любите! – усмехнулась красавица. – И при этом не можете пойти на маленькое какое-то, – она показала пальцами, насколько оно маленькое, – должностное преступленьице…

– Не могу, Маруся, право, не могу, – замотал головой майор. – Меня ведь сразу уволят. И даже посадят.

– А то, что безвинный дядя понапрасну сидит и, может, даже понапрасну расстанется с жизнью?! – закричала девушка. – Это как?! Это для вас ничего?!

– Все выяснится, Маруся, все выяснится, – умоляющим тоном зашептал Жаверов. – Вот увидите. Не будем торопить события!

– Вы просто жалки, – собрав все свое презрение, бросила ему Маруся. – Не могу вас видеть больше…

С этими словами девушка резко повернулась на каблуках и стремительным шагом пошла прочь от застывшего на месте майора.

В эту минуту он почти готов был совершить не только должностное, а какое угодно преступление.

114

– Проклятый майор, – повторяла Маруся, – подлец, дешевка…

– Ну хватит, – поморщился Топорков. – Не могу уже о нем слышать.

– Я так на него надеялась! – воскликнула девушка.

– А вот я заранее знал, что он бесполезен, – проворчал актер. – Нечего тебе было с ним возиться…

– Я и не возилась, – обиженно возразила Маруся.

– Ну, водиться. В общем, не нужно было.

– Ты просто ревнуешь, – ласково погладила его по щеке Маруся. – Ну ничего, теперь-то я точно словом с ним больше не обмолвлюсь…

– А как же все-таки Василий Николаевич? – угрюмо спросил Топорков.

– Так ты предлагаешь не бросать пока майора? – изумленно посмотрела на него девушка.

– Что значит «не бросать»? – Топорков выдернул свою руку из Марусиных ладоней.

– Ой, да ничего у меня с ним не было! – простонала Маруся. – Чем хочешь клянусь! Я имела в виду: «не бросать», то есть «не оставлять попыток»… Да, возможно, стоит попытаться еще раз. Все-таки на кону судьба дяди. И даже жизнь…

– Нет, – отрезал Топорков. – Никаких больше майоров.

– Значит, бросим дядю на произвол судьбы? – огорчилась девушка.