– Шафт никогда не был рабом, – покачал головой негр. – Шафт согласился бы стать рабом лишь для Марго. Но раз Марго не хочет этого, Шафт не станет рабом… Служить белому человеку Шафт тоже не желает. Шафт желает служить белой женщине. Которую зовут Марго…

– Хорошо, хорошо, я поняла, – перебила его Маргарита Николаевна. – Ну а как же Шара? Ему вы почти служили…

– Масса, – задумчиво произнес Шафт. – Масса просто был очень добрый с Шафтом…

– Взять хотя бы это «масса»! – воскликнула женщина. – Почему вы его так называете?

– Масса сам просил, – объяснил Шафт.

– Ах вот как, – протянула Маргарита Николаевна. – Так он же просто негодяй после этого, мерзавец!

– Почему? – удивился Шафт.

– Боже правый, вы такой наивный, – вздохнула женщина. – Да знаете ли вы, что означает это слово – «масса»? Так негры-рабы обращались к своим хозяевам в тех самых кошмарных Соединенных Штатах!

Актера это так поразило, что он остановился на месте.

– Шафт не знал этого, – произнес он после паузы. – Шафт думал: это русское слово. Шафт думал: так у вас выражают уважение.

– Это тоже Шара вам наплел? – с презрением воскликнула Маргарита Николаевна.

Шафт коротко кивнул и сжал кулаки.

– Шафт должен немедленно пойти к нему, – сказал он дрожащим голосом. – Марго пойдет с Шафтом?

– Что? – испугалась Маргарита Николаевна. – Вы хотите сейчас пойти к Шаре? Умоляю, не надо!

Но Шафт уже не слушал. Он быстрым шагом двинулся в сторону «Мосфильма».

– Он еще там, он должен быть там, – шептал негр.

– Шафт, умоляю, остановитесь! – еле поспевала за ним Маргарита Николаевна. – Вы только что хотели стать моим рабом, станьте им сейчас, на один только вечер! И я вам прикажу немедленно остановиться и не ходить ни к какому Шаре! Плюньте вы на него… Тем более он дал вам сыграть такую хорошую роль…

Но Шафт уже не слушал Маргариту Николаевну. Он стремился на «Мосфильм», чтобы поквитаться за свое попранное достоинство.

112

Спустя полчаса разъяренный Шафт ворвался в двенадцатый павильон. За ним следом вбежала запыхавшаяся Маргарита Николаевна.

Как раз в эту минуту укрывшийся за ширмой Топорков нажал рычаг на гильотине. В тот же миг голова режиссера отделилась от его тела и быстро, как с силой брошенный мяч, покатилась в сторону Шафта и Маргариты Николаевны и остановилась прямо у их ног.

Женщина в ужасе посмотрела на этот странный круглый предмет и, узнав черты знакомого лица, грохнулась в обморок.

Шафт пронзительно завизжал неожиданным фальцетом. Его зрачки бешено заметались по пространству павильона, пока наконец не остановились на неподвижно стоявшем Лихонине.

– Ты… ты… – хрипло прошептал Шафт, показывая на уборщика трясущимся пальцем.

Не сумев выговорить ничего больше, негр угрожающе двинулся в сторону Лихонина.

Уборщик и глазом не моргнул, продолжая стоять в той же позе и невозмутимо глядя на приближающегося к нему здоровенного африканца.

Шафт заранее вскинул правую руку, чтобы нанести Лихонину сокрушающий удар, но уборщик стремительно выкинул свою цепкую кисть и на лету остановил огромный кулак негра.

Шафт хотел было ударить уборщика левой в живот, но и эта рука оказалась молниеносно блокирована проворным противником.