– Проще говоря – умер, – сказал незнакомец.

– Интересно, – хмыкнул режиссер. – С того, стало быть, света к нам прибыли? И с какой, позвольте спросить, надобностью?

– С надобностью мести, – проговорил незнакомец, и глаза его словно бы полыхнули зловещим огнем.

– Вот как? – усмехнулся Мумин. – Так вам следовало выучить роль не Арбенина, а графа Монте-Кристо.

– Этот роман, как вы прекрасно знаете, у нас не экранизировали, – укоризненно сказал визави.

– Да, вы правы, – подтвердил режиссер. – И тогда вы нашли мстителя в русской литературе, а именно – в «Маскараде», который как раз был экранизирован… Но Арбенин мстил из ревности, а у вас, как я понимаю, несколько другая цель. Вы, кажется, желаете отомстить мне, верно?

– Вы поразительно догадливы! – иронически воскликнул незнакомец.

– Стало быть, ревность тут ни при чем, – заключил Мумин. – Если вы только не приревновали меня же к моей собственной жене. Потому что каких-либо других вариантов…

– Ну хватит! – резко оборвал незнакомец. – Я вижу, вы все прекрасно понимаете и только тянете время. Корчите из себя этакого невозмутимого…

– Вас это раздражает? – осведомился режиссер. – Позвольте, я закурю?

– Пожалуйста, – буркнул визави. – Как говорится, приговоренный к смерти имеет право на последнее желание.

– Ах, так вы меня уже приговорили? – хмыкнул Мумин, поджигая сигарету. – А согласно вашим воззрениям, приговоренный имеет право знать, за что ему сулят смерть?

– Я уже сказал, – сухо возразил незнакомец. – Вы взяли на Арбенина не меня, а Мордоворотова.

– Голубчик, – протянул режиссер, – ну так вы бы пришли ко мне, когда я ставил «Маскарад», и убедили бы меня, что я должен снимать именно вас… Вы же этого не сделали. Стало быть, и вины моей в этом непростительном, по вашему мнению, промахе никакой нет…

– Я приходил к вам! – повысил голос незнакомец. – На кинопробы.

– Ах вот оно что! – кивнул Мумин, с наслаждением затягиваясь. – Какие в таком случае могут быть возражения? Через кинопробы на одну и ту же роль иной раз проходит чуть ли не сотня артистов… И что же, все, кому отказали, должны, по-вашему, мстить? Это же просто нонсенс, дорогой мой, неужели вы сами не видите?

– Я вам не дорогой, – угрюмо сказал визави. – Я всего лишь был наиболее подходящим исполнителем роли Арбенина.

– Поразительное самомнение, – покачал головой режиссер. – Впрочем, не обижайтесь, давайте назовем это самоуверенностью… Что ж, в ином случае самоуверенность может и помогать, но чаще она все-таки вредит… Хорошо, ну продекламируйте тогда еще что-нибудь из Арбенина, если нетрудно?..

– А много ли хотел я от любви твоей? – моментально отозвался на эту просьбу незнакомец. – Улыбку нежную, приветный взгляд очей – и что ж нашел, коварство и измену, возможно ли! Меня продать! Меня за поцелуй глупца… меня, который по слову первому был душу рад отдать, мне изменить? Мне? И так скоро!..

– Что ж, спасибо, – хмыкнул Мумин, вдавливая окурок в подлокотник. – Скажу вам как на духу, как принципиальный человек принципиальному человеку: вы меня сейчас убедили, что я совершенно не напрасно не взял вас тогда на роль…

– Хотите сказать, ваш Мордоворотов сыграл лучше? – с яростью крикнул незнакомец.