– Пока все хорошо, – с прелестной улыбкой проворковала Маруся. – Но мы ведь только начали…

– Что – начали? – не понял актер.

– Заниматься любовью, – без смущения отозвалась барышня.

– А мы уже это делаем?.. – вконец растерялся Топорков.

– По-моему, да, но я не уверена, – сказала Маруся. – Насколько я знаю, стоя это не делается. И в одежде тоже.

Такие откровенные намеки наконец придали Топоркову уверенности – наклонившись, он проворно взял Марусю на руки.

– О, это мне уже нравится! – одобрила она.

Топорков торжественно пронес девушку в глубь декораций и аккуратно уложил на просторный диван.

– Вы меня разденете? – прошептала она, глядя на кавалера снизу вверх широко распахнутыми глазами.

– Обязательно, – с восторгом отвечал Топорков и немедленно приступил к этой процедуре. – Какая вы… какая вы… прекрасная… – самозабвенно бормотал он, разглядывая открывающиеся ему прелести.

– И при этом, – добавила Маруся, – я еще девушка.

– Что ж, – самодовольно усмехнулся Топорков, – сейчас я впервые окроплю «Мосфильм» миролюбивой кровью…

– Петр… Петя… – томно тянула Маруся. – Идите ко мне, мой желанный…

Топорков стал торопливо снимать черный костюм Гамлета, под которым обнаружилось белое одеяние Пьеро.

– Сколько на вас всего… – посетовала Маруся.

– Я же не знал, что мне сегодня предстоит, – оправдался Топорков.

– Выходит, если бы я сама не начала, вы бы и не подумали? – разочарованно спросила девушка.

– Я бы не посмел, – сознался Топорков, замерев на месте.

– Ну раздевайтесь же, раздевайтесь! – поторопила Маруся.

Через минуту два обнаженных тела жарко прильнули друг к другу.

81

Полковник Видов строго смотрел на майора Жаверова. Тот понуро мял в руке фуражку.

– Садитесь, – небрежно предложил Видов. Майор сел. – Значит, еще одно наше кинематографическое светило закатилось, – вздохнул полковник. – Как же вы допустили?..

– Товарищ полковник, – отчаянно посмотрел на него Жаверов. – Ну кто мог предположить, что он такой настойчивый…

– Ах, вы и не предполагали даже? – повысил голос Видов. – Псих уже один раз покушался, и вы решили: раз он потерпел неудачу, значит, больше и не покусится… Жаверов, ну это же детское оправдание совершенно! Выходит, вы и никаких мер заранее не приняли после той, первой попытки? Так вас надо понимать?

Майор молчал. Ему было мучительно стыдно. Он чувствовал, что не сделал всего, что следовало сделать: не устроил засаду в павильоне Овчинина, не организовал наблюдение, не продумал операцию по поимке психа…

Возможно, преступник уже был бы в его руках, но что поделать, если именно в это время в жизни Жаверова появилась девушка, которую никак нельзя было упускать. Ради нее майор был готов на все: даже совсем лишиться работы, а не то что пожертвовать очередным киношным светилом…

Пока еще ничего не было: они только гуляли вместе, посещали кафе, кино… Но одно то, что такая ослепительная Маруся соглашается проводить столько времени с ним, жалким Жаверовым, приводило майора в восторг: подобных чувств он не испытывал за всю свою жизнь.