– Конечно! – гусарским голосом ответил Овчинин, после чего наклонился, аккуратно стукнул своим бокалом о бокал Маруси и залпом осушил свою порцию.

– Ну вот теперь и я могу сесть, – довольно произнес Овчинин.

Через несколько секунд его рука уже потянулась к Марусиной руке, но девушка, заметив это, непринужденно убрала ее под стол.

Режиссер осекся и чуть кашлянул:

– М-м, так вы, значит, моя поклонница?

– Я уже сказала, – сладкоголосо напомнила Маруся.

– И какая из моих картин вам импонирует в наибольшей степени? – спросил Овчинин, одновременно досадуя на внезапную вычурность своего языка.

– Конечно, «Гамлет», – немедленно ответила девушка.

– Прекрасный выбор, – одобрил Овчинин.

– Мне и пьеса всегда нравилась, – подхватила Маруся. – Особенно вот это место: «Не пей вина, Гертруда!»

– «Я пить хочу. Прошу, позвольте мне», – кивнул Овчинин. – Вам, наверно, и Шекспир в целом нравится?

– Не без этого, – согласилась барышня.

– А я, представьте, сейчас снимаю «Короля Лира»… Но до ключевых сцен еще не дошел, и даже некоторые актеры еще не утверждены… Вы, может, не поверите, но и Корделии у меня до сих пор нет…

– Охотно верю, – сказала Маруся.

– А знаете, Маруся, – продолжил режиссер, – я вот сейчас на вас смотрю и совершенно ясно вижу перед собой самую настоящую Корделию! Если бы вы согласились…

– …сняться в кино? – догадалась девушка. – Ну уж нет. Об этом и не просите.

– Очень жаль, – сказал Овчинин и вдруг схватился обеими руками за столик, так что едва не слетела посуда. – Что-то мне нехорошо… – с отчаянием прошептал режиссер.

79

В этот момент в павильон вошел Топорков.

– Ну наконец-то! – Маруся вскочила ему навстречу. – Я уже заждалась! Битый час беседую здесь о Шекспире…

Овчинин, не без усилий удерживающийся в сидячем положении, переводил отчаянный взгляд с Топоркова на Марусю.

– Что происходит? – наконец хрипло выдавил режиссер.

– А вы еще не поняли? – шагнул в его сторону Топорков. – Сейчас поймете… – И, резко изменив высоту и интонацию своего голоса, задекламировал: – «Средь нас измена! Кто ее виновник? Найти его!»

– Браво! – захлопала в ладоши Маруся. – Настоящий Гамлет! Таким я его всегда и представляла!

Овчинин усиленно замотал головой.

– Вы что-то хотели сказать? – учтиво осведомился Топорков.

– Без-дарно, – с напряжением проговорил режиссер. – Без-дарно…

– Нет, вы видели? – иронически обратился актер к Марусе. – Он и на смертном одре не успокоится… Настоящий Клавдий. Так что мы с ним друг друга стоим…

Внезапно Овчинин, который, казалось, через несколько секунд окончательно сползет со стула, заставил себя подтянуться и крепко схватился обеими руками за столик.

– Стало быть, сегодня вы все-таки повысили меня до Клавдия? – отчетливо спросил режиссер и даже сумел усмехнуться.

– Да, – сказал Топорков. – Простите уж, сразу не разглядел в вас короля, пусть и подложного. Это была моя ошибка. Если бы я сообразил вовремя, не пришлось бы наведываться к вам три раза.