Овчинин посмотрел на него глазами, в которых читалось: «Вы безнадежны», после чего перевел взгляд на Марусю:

– А вы?.. Как вы могли?.. Такая очаровательная девушка… Зачем вы связались с этим… Зачем вам это… Зачем?..

Маруся задумалась и вдруг шепнула Топоркову:

– Подскажите мне что-нибудь из «Гамлета». Что ему можно на это ответить?

После некоторой паузы Топорков неуверенно произнес:

– «Я, королева, пью за твой успех…»

– Отлично! – воскликнула Маруся, но тут же осеклась: – Нет, эти слова обращены к Гамлету… Впрочем, нашему Клавдию, – девушка посмотрела на обмякшего Овчинина, – они тоже кое-что подскажут…

С этими словами Маруся подошла к столику, налила в свой бокал вина и провозгласила в сторону Топоркова:

– Я, королева, пью за твой успех!

Осушив бокал, девушка аккуратно поставила его на стол.

– Почему же вы себе не подмешали яд? – страдальчески улыбнулся Овчинин. – Если вы Гертруда, то тоже должны… были…

– Мы интерпретируем Шекспира по-своему, – вступился Топорков.

– Я заметил, – сказал ему режиссер, стараясь придать своему голосу злобные нотки. – Гертруда отравляет Клавдия! Старик Вильям в гробу перевернется… А вы… вы, Гамлет доморощенный… Вы так и не пронзили меня рапирой… Опять все позабыли? Гамлет не только Лаэрта, но и Клавдия ранил отравленной сталью!

– Считайте, что я над вами смилостивился, – самодовольно парировал Топорков. – Довольно с вас будет и отравленного питья. Вы разделили участь вашего коллеги Мумина – радуйтесь!

Овчинин хотел сказать еще что-то, но только слабо махнул рукой.

– Вот и все, – тихо произнесла стоящая поодаль Маруся.

Топорков подошел вплотную к столику и, глядя в затухающие глаза режиссера, продекламировал:

– «Так на же, самозванец-душегуб! Глотай свою жемчужину в растворе!»

Глаза Овчинина закрылись, и он повалился со стула на пол.

80

Топорков печально смотрел на поверженного противника, как вдруг ему на шею внезапно кинулась Маруся.

– Вы мой герой! Просто молодец!

– Да ну, бросьте, – засмущался Топорков. – Это все вы… Это вы у нас героиня. И вы молодец.

– Однако план-то был ваш, – напомнила Маруся и впилась своими губами в губы актера.

Глаза Топоркова округлились, тогда как Марусины были блаженно прикрыты. Топорков мысленно пожал плечами и с удовольствием стал отвечать на страстный Марусин поцелуй.

Потом они долго стояли в обнимку, Топорков заметно смущался:

– Маруся, вы… вы…

– Мы с вами молодцы! – вдруг заключила девушка. – Давайте так? Тем более это правда. И мы друг друга стоим, верно?

– Я сомневаюсь, что я стою вас, – честно признался Топорков.

– Не скромничайте. – Маруся приподнялась на цыпочки и чмокнула его в нос. – Для меня вы действительно герой. Уверена, что и в любви вы так же хороши, как в мести…

– Вместе? – не понял Топорков.

– Я про вашу месть, – пояснила Маруся. – Вы же мстите за себя и за всех ваших натерпевшихся коллег вроде моего бедного дядюшки… Сознайтесь, наедине с девушкой вы столь же замечательны?

– Не знаю, – сказал озадаченный Топорков.