– О нет, – покачал головой Овчинин. – Комплимент предполагает долю лести, я же лишь констатировал факт.

– Еще раз благодарю вас, – скромно сказала Маруся.

– Так чем, собственно, могу?.. – поинтересовался режиссер, даже не решаясь закурить в присутствии прекрасной незнакомки. – Да, и как вас, простите, зовут?

– Маруся, – не стала скрывать девушка.

– Прелестно… Маруся… – Овчинин словно попробовал это имя на вкус. – Вы, вероятно, актриса, Маруся?

– Нисколько, – покачала головой барышня. – То есть я совсем не актриса. И даже не хотела бы ею быть.

– Вы не устаете меня удивлять, я бы даже сказал – приятно удивлять, – развел руками режиссер. – Если вы мной заинтересовались и при этом вы не актриса, то я чувствую себя польщенным.

– Сейчас я вас, должно быть, разочарую, – перебила его Маруся. – Я не актриса, но то, что я вами заинтересовалась, все-таки связано с вашей профессией… Я ваша поклонница.

– Ушам своим не верю, – восхищенно всплеснул руками Овчинин. – Признаться, впервые в жизни слышу такие слова: «Я ваша поклонница». Причем от столь юной и столь обворожительной… Ну, да не буду вас больше смущать, хотя мог бы, не сходя с места, наградить вас еще десятками комплиментов…

78

– И поскольку я ваша поклонница, – невозмутимо продолжила Маруся, – то я к вам, конечно, не с пустыми руками… – Она полезла в сумочку и извлекла оттуда бутылку красного вина. – Вот, Григорий Михайлович! – Она со стуком поставила бутылку на стол.

– Что вы, не стоило, – расплылся в улыбке Овчинин.

– Стоило, стоило, – убежденно сказала Маруся. – У вас найдутся штопор, бокалы?

– Да, конечно, сейчас. – Режиссер вскочил с места и поспешно удалился за декорации. Через минуту он появился со штопором в одной руке и двумя бокалами в другой.

– Вы маг и волшебник, – с ироническим восхищением промолвила Маруся.

– Я кинорежиссер, – скромно уточнил Овчинин. – У нашего брата… – Тут он сделал паузу, поскольку откупоривал бутылку… – Готово! – удовлетворенно произнес он наконец, вытащив издавшую характерный звук пробку. – У нашего, говорю, брата, кинематографиста, всегда найдутся в закромах подобные принадлежности…

– Может, у вас и закуска найдется? – лукаво спросила Маруся.

– Боже милостивый! – Овчинин хлопнул себя по лбу. – Я с вами совсем голову потерял, дорогая Маруся… Сейчас принесу…

– Жду не дождусь, – промурлыкала девушка.

Еще через две минуты режиссер вернулся с большой тарелкой, на которой перекатывались несколько яблок.

– Замечательно, – одобрила Маруся.

Овчинин взял в руки бокал и торжественно произнес:

– Выпьем за наше знакомство, очаровательная Маруся!

– Я не против, – согласилась гостья. – Но вы можете сесть.

– Ни в коем случае! – Режиссер сделал отрицательный жест. – По такому прекрасному поводу я обязан выпить стоя.

– Однако я, с вашего позволения, останусь сидеть, – сказала девушка, беря свой бокал.

– Конечно! – гусарским голосом ответил Овчинин, после чего наклонился, аккуратно стукнул своим бокалом о бокал Маруси и залпом осушил свою порцию.