К Леноре мать бежит с тоской:

         «Что так тебя волнует?

         Что сделалось, дитя, с тобой?» —

         И дочь свою целует.

         «О, друг мой, друг мой, все прошло!

         Мне жизнь не жизнь, а скорбь и зло;

         Сам бог врагом Леноре…

         О горе мне! о горе!»

         «Прости ее, небесный царь!

         Родная, помолися;

         Он благ, его руки мы тварь:

         Пред ним душой смирися».

         «О, друг мой, друг мой, все как сон…

         Немилостив со мною он;

         Пред ним мой крик был тщетен…

         Он глух и безответен».

         «Дитя, от жалоб удержись;

         Смири души тревогу;

         Пречистых тайн причастись,

         Пожертвуй сердцем богу».

         «О, друг мой, что во мне кипит,

         Того и бог не усмирит:

         Ни тайнами, ни жертвой

         Не оживится мертвый».

         «Но что, когда он сам забыл

         Любви святое слово,

         И прежней клятве изменил,

         И связан клятвой новой?

         И ты, и ты об нем забудь;

         Не рви тоской напрасной грудь;

         Не стоит слез предатель;

         Ему судья создатель».

         «О, друг мой, друг мой, все прошло;

         Пропавшее пропало;

         Жизнь безотрадную назло

         Мне провиденье дало…

         Угасни ты, противный свет!

         Погибни, жизнь, где друга нет!

         Сам бог врагом Леноре…

         О горе мне! о горе!»

         «Небесный царь, да ей простит

         Твое долготерпенье!

         Она не знает, что творит:

         Ее душа в забвенье.

         Дитя, земную скорбь забудь:

         Ведет ко благу божий путь;

         Смиренным рай награда.