И поздно и рано

         Под древом свиданья Минвана грустит.

         Уныло с Минваной

         Один лишь нагорный поток говорит;

         Все пусто; день ясный

         Взойдет и зайдет —

         Певец сладкогласный

         Минваны под древом свиданья не ждет.

         Прохладою дышит

         Там ветер вечерний, и в листьях шумит,

         И ветви колышет,

         И арфу лобзает… но арфа молчит.

         Творения радость,

         Настала весна —

         И в свежую младость,

         Красу и веселье земля убрана.

         И ярким сияньем

         Холмы осыпал вечереющий день:

         На землю с молчаньем

         Сходила ночная, росистая тень;

         Уж синие своды

         Блистали в звездах;

         Сровнялися воды;

         И ветер улегся на спящих листах.

         Сидела уныло

         Минвана у древа… душой вдалеке…

         И тихо все было…

         Вдруг… к пламенной что-то коснулось щеке;

         И что-то шатнуло

         Без ветра листы;

         И что-то прильнуло

         К струнам, невидимо слетев с высоты…

         И вдруг… из молчанья

         Поднялся протяжно задумчивый звон;

         И тише дыханья

         Играющей в листьях прохлады был он.

         В ней сердце смутилось:

         То друга привет!

         Свершилось, свершилось!..

         Земля опустела, и милого нет.

         От тяжкия муки

         Минвана упала без чувства на прах,

         И жалобней звуки

         Над ней застенали в смятенных струнах.

         Когда ж возвратила

         Дыханье она,

         Уже восходила

         Заря, и над нею была тишина.