Отбиты вражьи знамена

         И веют и шумят,

         И гулом песней боевых

         Кругом холмы гудят.

         Но что порхает по кустам?

         Что зыблется в листах?

         Что налетает с вышины

         И плещется в волнах?

         Что так ласкает, так манит?

         Что нежною рукой

         Снимает меч, с коня влечет

         И тянет за собой?

         … То феи в легкий хоровод

         Слетелись при луне.

         Спасенья нет; уж все бойцы

         В волшебной стороне.

         Лишь он, бесстрашный вождь Гаральд,

         Один не побежден:

         В нетленный с ног до головы

         Булат закован он.

         Пропали спутники его;

         Там брошен меч, там щит,

         Там ржет осиротелый конь

         И дико в лес бежит.

         И едет, сумрачно-уныл,

         Гаральд, боец седой,

         При свете полныя луны

         Один сквозь лес густой

         Но вот шумит, журчит ручей —

         Гаральд с коня спрыгнул,

         И снял он шлем и влаги им

         Студеной зачерпнул.

         Но только жажду утолил,

         Вдруг обессилел он;

         На камень сел, поник главой

         И погрузился в сон.

         И веки на утесе том,

         Главу склоня, он спит:

         Седые кудри, борода;

         У ног копье и щит.

         Когда ж гроза, и молний блеск,

         И лес ревет густой, —

         Сквозь сон хватается за меч

         Гаральд, боец седой.

ТРИ ПЕСНИ

         «Споет ли мне песню веселую скальд?» —

         Спросил, озираясь, могучий Освальд.

         И скальд выступает на царскую речь,

         Под мышкою арфа, на поясе меч.