И юных чад к себе призвал —

         Сердца их близки раю —

         «Увы! молитесь (вопиял),

         Молитесь, погибаю!»

         Младенца внятен небу стон:

         Невинные молились;

         Но вдруг… на них находит сон…

         Замолкли… усыпились.

         И все в ужасной тишине;

         Окрестность как могила;

         Вот… каркнул ворон на стене;

         Вот… стая псов завыла;

         И вдруг… протяжно полночь бьет;

         Нашли на небо тучи;

         Река надулась; бор ревет;

         И мчится прах летучий.

         Увы!.. последний страшный бой

         Отгрянул за горами…

         Гул тише… смолк… и Громобой

         Зрит беса пред очами.

         «Ты видел, — рек он, — день из глаз

         Сокрылся за горою;

         Ты слышал: бил последний час;

         Пришел я за тобою». —

         «О! дай, молю, хоть малый срок;

         Терзаюсь, ад ужасен». —

         «Свершилось! неизбежен рок,

         И поздний вопль напрасен». —

         «Минуту!» — «Слышишь? Цепь звучит».

         «О страшный час! помилуй!» —

         «И гроб готов, и саван сшит,

         И роют уж могилу.

         Заутра день взойдет во мгле.

         Подымутся стенанья;

         Увидят труп твой на столе,

         Недвижный, без дыханья;

         Кадил и свеч в дыму густом,

         При тихом ликов пенье,

         Тебя запрут в подземный дом

         Навеки в заточенье;

         И страшно заступ застучит

         Над кровлей гробовою;

         И тихо клир провозгласит:

         «Усопший, мир с тобою!»

         И мир не будет твой удел:

         Ты адово стяжанье!

         Но время… идут… час приспел.