Клянусь… свидетель ада бог,

         Что клятвы не нарушу;

         А ты, мой друг, за то в залог

         Свою отдай мне душу».

         Невольно вздрогнул Громобой,

         По членам хлад стремится;

         Земли невзвидел под собой,

         Нет сил перекреститься.

         «О чем задумался, глупец?» —

         «Страшусь мучений ада». —

         «Но рано ль, поздно ль… наконец

         Все ад твоя награда.

         Тебе на свете жить — беда;

         Покинуть свет — другая;

         Останься здесь — поди туда, —

         Везде погибель злая.

         Ханжи-причудники твердят:

         Лукавый бес опасен.

         Не верь им — бредни; весел ад,

         Лишь в сказках он ужасен.

         Мы жизнь приятную ведем;

         Наш ад не хуже рая;

         Ты скажешь сам, ликуя в нем:

         Лишь в аде жизнь прямая.

         Тебе я терем пышный дам

         И тьму людей на службу;

         К боярам, витязям, князьям

         Тебя введу я в дружбу;

         Досель красавиц ты пугал —

         Придут к тебе толпою;

         И, словом, — вздумал, загадал,

         И все перед тобою.

         И вот в задаток кошелек:

         В нем вечно будет злато.

         Но десять лет — не боле — срок

         Тебе так жить богато.

         Когда ж последний день от глаз

         Исчезнет за горою,

         В последний полуночный час

         Приду я за тобою».

         Стал думу думать Громобой,

         Подумал, согласился

         И обольстителю душой

         За злато поклонился.

         Разрезав руку, написал

         Он кровью обещанье;

         Лукавый принял — и пропал,

         Сказавши": «До свиданья!»

         ____________________

         И вышел в люди Громобой —

         Откуда что взялося!

         И счастье на него рекой

         С богатством полилося;

         Как княжеский, разубран дом;

         Подвалы полны злата;

         С заморским выходы вином,

         И редкостей палата;

         Пиры — хоть пост, хоть мясоед;

         Музыка роговая;

         Для всех — чужих, своих — обед

         И чаша круговая.