«Фиксируется сопротивление остаточных протоколов СОЛМО», — доложил симбиот.

— Дави, — коротко сказал я.

Операторы АВАК откликнулись мгновенно. Их поля сомкнулись вокруг узла, не ломая, а переписывая приоритеты. Не «подчинись», а «вот новый порядок, он логичнее».

И — сработало. Я и удивится не успел, так как настраивался на долгую борьбу, а сопротивление полностью пропало.

«Навигационный хаб — под контролем», — сообщил симбиот. — «Передача управляющих функций на временный слой подтверждена».

Я вдруг почувствовал… тишину. Не отсутствие звуков — отсутствие чужой воли. Корабль больше не пытался решать за нас. Он ждал.

— Всё, — выдохнул Баха. — Теперь он тупо исполнитель. Очень большой, очень страшный, но исполнитель.

— Отлично, — сказал я. — Тогда следующий пункт — сделать так, чтобы им было удобно пользоваться.

И вот тут началось самое странное.

Когда мы попытались напрямую управлять контурами — через привычные нам схемы — корабль… не сопротивлялся, но плохо понимал. Как если бы мы объясняли сложный манёвр существу, которое думает в четырёх измерениях и не знает, что такое «вперёд».

— Он не воспринимает команды в нашей логике, ну в смысле логики АВАК — нахмурился Баха. — Ему нужен переводчик.

Симбиот предложил:

«Возможна генерация антропоориентированных интерфейсов. При наличии образца».

Я хмыкнул.

— Образец у нас есть. А ещё, в отличии от тех страхолюдин, что мы освободили, у нас есть имплантаты. Это всё же техника, она должна быть ему понятна. Нужно попробовать управлять им через них. Баха, что думаешь?

— У меня на имплантате нет пилотских баз. — развел руками инженер — Я не умею управлять кораблями. Может ты сам попробуешь Командир? Покажи ему.

И я показал. Не словами. Ощущением. Как выглядит мостик «Земли». Ложементы. Консоли. Тактильные отклики. Простые, понятные действия: нажал — повернул — подтвердил. Это если управлять кораблем в ручном режиме. И тоже самое, но уже через имплантат, как действует пилот, на уровне ощущений, когда те же функции берет на себя вживленный в мозг человека компьютер.

Корабль задумался. Потом — начал меняться. Не весь. Локально.

В районе захваченного хаба структуры начали перестраиваться. Композит уплотнялся, металл выстраивался в плоскости. Появились поверхности. Контуры, похожие на пульты. Ниши, куда хотелось лечь.

— Он… копирует, — ошеломлённо сказал Баха. — Под нашу психомоторику.

— Потому что так проще, — кивнул я. — Мы для него теперь основной оператор. Ему выгодно быть понятным.

Через несколько минут у нас был… мостик.

Не человеческий — но привычный. Панели отзывались на прикосновение. Сформированные кораблем органы управления давали тактильную обратную связь. Даже условные «индикаторы» сформировались — это я случайно представил в своей голове световые индикаторы, подтверждающие выполнение команд.

— Всё, — хмыкнула Кира по каналу. — Поздравляю. Вы только что сделали из технокошмара СОЛМО космический автобус.

— Главное, чтобы без кондуктора, — ответил я. — Как Заг?

— Стабилен. Фон ровный. АВАК держат слово.

Я кивнул и повернулся к новому «пульту».

— Ну что, — сказал я кораблю. — Давай посмотрим, где мы вообще находимся.

Ответ был… неприятным.

Когда АВАК подключили сенсорные петли и вывалили данные, зал на секунду наполнился голографическим адом.