Случаи, когда палачи малодушничали, были на памяти каторги наперечет. Тот же Комлев был в большой чести именно за свою бескомпромиссную жестокость. В этом человеке за годы службы на Сахалине не осталось ничего человеческого. Он был настоящим палачом, мастером своего дела, мясником.

Свои правила были установлены и для зрителей. Правила негласные — они не были зафиксированы ни в одном законе или уложении. Но выполнялись беспрекословно. Во-первых, на экзекуцию собиралась вся каторга. В помещение, где пороли Золотую Ручку, набилось около трехсот человек. Если экзекуцию устраивали на открытом воздухе, количество зрителей могло достигать тысячи. На это зрелище сходились все, включая больных из каторжной больницы. Сходились и те, кого недавно пороли, и те, кому порка еще только предстояла.

Что эти люди находили в созерцании мук истязаемого товарища? Трудно сказать. Возможно, это было чувство своеобразного мщения за собственные унижения — мол, не я один такой. Через «кобылу» проходили все каторжане без исключения. Кого-то на называли за реальные провинности, кого-то для острастки. Не пороли только женщин.

Эта традиция была нарушена в 1889 году, когда палач Комлев привязал к «кобыле» раздетую донага Софью Блювштейн и под улюлюканье каторги принялся за свое жестокое дело. Сонька не просила пощады и не рыдала. Каждый стон истязаемой женщины зрители встречали взрывами хохота. В середине экзекуции Сонька потеряла сознание. Ее привели в чувство и продолжили порку.

Когда на ее спину обрушился двадцатый удар, тело Золотой Ручки напоминало кровавое месиво. Ее оттащили в одиночную камеру и бросили на лавку, укрыв той самой шубейкой, в которой ее увидел Антон Павлович Чехов.

И это были еще не все страдания, которые ей предстояло вынести. Впереди были кандалы.

 КАНДАЛЫ

После порки истерзанную Золотую Ручку заковали в ручные и ножные кандалы. В них по рассказу Дорошевича она прожила примерно два года восемь месяцев — рекордный для каторжанки срок. Софья Блювштейн стала последней женщиной в истории российской (но не советской!) каторги, которую заковывали в кандалы на длительный срок.

Откуда взялись эти чудовищные средства обездвиживания арестантов? И почему именно кандалы, а не наручники, которые используют сегодня?

Чтобы понять это, придется обратиться к истории Древнего Египта. Самым древним кандалам, найденным археологами, 4500 лет. Они принадлежали жрице храма Верховной правительнице неба Нут по имени Неферти-Хнум. Найденная в Египте, в Дель-Бахри, мумия жрицы была в золотых ножных браслетах, соединенных 32-сантиметровой золотой цепью. Кандалы украшены полудрагоценными камнями и представляют собой великолепное ювелирное изделие.

Это и в самом деле украшение, а вовсе не средство обездвиживания преступницы. Жрица надела золотые кандалы в 14 лет и, как минимум, однажды сменила их на более дорогие. Кандалы, которые были на мумии, жрица приняла в подарок в 25-летнем возрасте от собственного сына. В 15 лет Неферти-Хнум стала женой крупного военачальника Атмахеру, служившего в чине генерала фараону Усеркафу. Будучи очень красивой женщиной (даже по современным меркам), Неферти-Ханум прожила недолгую, но счастливую жизнь. Она родила четверых детей и умерла во время четвертых родов в возрасте 32 лет. Об этом сообщают надписи на стенах гробницы.

Могила жрицы была разграблена тысячелетия назад. Из гробницы было изъято все ценное, включая погребальную золотую маску. Не тронули только эти богато украшенные кандалы. Возможно, арабы, ограбившие усыпальницу, считали золотые кандалы символом проклятия.