ПОСЛЕ САХАЛИНА

Последний период жизни Золотой Ручки был одним из самых неясных, самых запутанных в ее жизни. Заметим — до недавнего времени. В августе 2004 года во владивостокских архивах, в которых хранились документы полиции дореволюционной эпохи, был обнаружен документ под названием «Об установлении бдительного надзора полиции за Шейдой Блювштейн, известной под именем «Соньки — Золотой Ручки», проживающей на ст. Иман». Более того, стали известны точные даты переезда Соньки в Иман и отъезда ее из города — 23 ноября 1898 года и 2 июля 1899 года. Биография Соньки стала приобретать внятные очертания.

В 1898 году истек десятилетний срок каторги, к которому Блювштейн была приговорена. На этот раз никакого снисхождения к ней проявлено не было — она отбыла свой срок «от звонка до звонка». Получив вольную, Сонька получила и гражданские документы. Согласно распоряжению военного губернатора острова Сахалин от 28 февраля 1898 года за номером 2247 начальник Тымовского округа выдал Блювштейн паспорт за номером 2998. В паспорте были обозначены места, в которых Сонька имела право селиться — во всей Сибири, кроме Семиреченской, Семипалатинской и Акмолинской областей. Европейская часть России была для нее закрыта. Сонька воспользовалась своим правом и покинула Сахалин, оставив там и своего сожителя Богданова.

Эти документы позволяют отбросить версию третьего побега Соньки с острова. Она не получила бы паспорт, если бы самовольно оставила каторгу. При этом заметим — она знала о грядущем освобождении. Срок заканчивался осенью 1898 года, а распоряжение военного губернатора о выдаче ей паспорта датировано 28 февраля того же года. Это означает, что Сонька была в курсе грядущих изменений в ее судьбе. Более того, она направила запрос на выписку ей паспорта — по собственной инициативе административная машина каторги действовать бы не стала.

Золотая Ручка готовилась к своему освобождению. И переезд на материк планировала заранее. Это подтвержденный документами факт. Бежать с каторги она не могла, поскольку была освобождена законным образом. Следовательно, не могла и погибнуть во время побега, «обессилев во время погони». Эта легенда решительно отметается как не соответствующая действительности.

Далее — Сонька выехала с Сахалина не с пустыми карманами, поскольку она купила в Имане дом. Мы об этом уже говорили — как бы ни скромен был этот дом, дарить его бывшей аферистке никто не собирался. А покупка дома — вложение достаточно серьезное.

Что было дальше? Снова обратимся к архивам.

На этот раз перед нами недатированная записка Приамурского генерал-губернатора Градекова, адресованная военному губернатору Приморской области.

«По доходящим до меня сведениям, Иман, где поселилась сосланная преступница, известная под именем «Золотой Ручки», сделался пристанищем бродяг, воров и других преступников, о чем уже появились заметки в печати. Покорнейше прошу Ваше Превосходительство обратить должное внимание на этот пункт и озаботиться очищением такового от неблагонадежных элементов, путем устройства облав или принятием соответственных мер. В случае надобности благоволите потребовать содействие войск 8-го В. С. Линейного батальона».

Эта записка открывает нам события иманского периода жизни Соньки. Во-первых, она была освобождена не со снятием судимо сти, а с направлением в место ссылки, которое выбрала сама. Этим подтверждается версия, что Золотая Ручка была осуждена на 10 лет каторги с последующей бессрочной ссылкой в Сибирь. То есть полной свободы она так и не получила. Во-вторых, в Имане она, по сути, продолжила свое сахалинское предприятие — организовала тайный притон, который собирал вокруг нее преступников всех мастей.

При том, что мало кто сомневался в характере деятельности Золотой Ручки, ее снова никто не мог схватить за руку.