|
- Граф, - торжественно произнесла молодая женщина, - не говорите мне того, что обычно говорят женщинам, - я существо иного мира и давно уже не живу в этой юдоли. Если бы вы не выказали мне такого благородства, такой доброты, такого великодушия, если бы в глубине моего сердца не теплилось нежное чувство к вам - чувство сестры к брату, я сказала бы: "Встаньте, граф, не утомляйте больше мой слух, ибо слова любви внушают мне ужас". Но я не скажу вам этого, потому что мне больно видеть ваши страдания. Более того: теперь, когда я вас знаю, я взяла бы вашу руку, прижала бы к своему сердцу и охотно сказала бы вам: "Видите, сердце мое не бьется. Живите подле меня, если хотите, и будьте со дня на день, если вам это будет радостно, свидетелем того, как в муках погибает тело, умирающее от терзаний души". Но эту жертву с вашей стороны, которую вы, я уверена, принесли бы, как счастье... - О да! - вскричал Анри. - Так вот, эту жертву я принять не могу. С сегодняшнего дня в моей жизни наступил перелом, я уже не вправе опираться даже на руку великодушного друга, благороднейшего из людей, который дремлет тут неподалеку от нас, вкушая блаженство недолгого забвения. Увы, бедный мой Реми, - продолжала она, и впервые в голосе ее Анри уловил нотки теплого чувства, - пробуждение и тебе сулит печаль. Ты не знаешь, куда устремлены мои помыслы, ты не читал в моих глазах, ты не подозреваешь, что, проснувшись, останешься один на земле, ибо в одиночестве должна я предстать перед богом. - Что вы сказали? - вскричал Анри. - Неужто и вы хотите умереть? Разбуженный горестным возгласом молодого человека, Реми поднял голову и прислушался. - Вы видели, что я молилась? Не так ли? - молвила молодая женщина. Анри кивнул головой. - Эта молитва была прощанием с земной жизнью. Та великая радость, которую вы, несомненно, прочли на моем лице, так же озарила бы его, если бы ангел смерти явился ко мне и сказал: "Встань, Диана, и следуй за мной к подножию престола господня". - Диана, Диана!.. - прошептал Анри. - Теперь я знаю, как вас зовут... Диана, дорогое, обожаемое имя. И несчастный лег у ног молодой женщины, повторяя ее имя в опьянении какого-то невыразимого блаженства. - Молчите! - произнесла размеренным голосом молодая женщина, - забудьте это вырвавшееся у меня имя. Никому из живущих не дано право вонзать мне клинок в сердце, произнося его. - О, сударыня, - вскричал Анри, - теперь, когда я знаю ваше имя, не говорите мне, что решили умереть. - Я и не говорю этого, сударь, - все так же твердо ответила молодая женщина. - Я сказала, что готовлюсь покинуть этот мир слез, ненависти, земных страданий, низменной алчности и непроизносимых желаний. Я сказала, что мне больше нечего делать среди подобных мне тварей божиих. |
