|
Теперь всадников разделяли каких-нибудь двести шагов. - Франция, - возгласил всадник, спустившийся с холма, и приподнял берет, на котором развевалось белое перо. - Как, это вы, монсеньер?! - радостно отозвался дю Бушаж. - Ты, Анри, это ты, брат мой? - воскликнул другой всадник. Рискуя увязнуть в тине, темневшей по обе стороны дороги, всадники пустили лошадей галопом друг к другу. И вскоре под восторженные клики зрителей с насыпи и с холма они нежно обнялись и долго не размыкали объятия. Поселок и холм мгновенно опустели. Онисские всадники и королевские гвардейцы, дворяне-гугеноты и дворяне-католики, - все хлынули к дороге, на которую первыми ступили два брата. Вскоре оба лагеря соединились, воины обнимались друг с другом, и на той самой дороге, где они думали найти смерть, три тысячи французов вознесли благодарность небу и закричали: "Да здравствует Франция!" - Господа! - воскликнул один из офицеров-гугенотов. - Мы должны кричать: "Да здравствует адмирал!" - ибо не кто иной, как герцог Жуаез спас нам жизнь в эту ночь, а сегодня утром даровал нам великое счастье обняться с нашими соотечественниками. Мощный гул одобрения был ответом на эти слова. На глазах у обоих братьев выступили слезы. Они обменялись несколькими словами. - Что с герцогом? - спросил Жуаез. - Судя по всему он погиб, - ответил Анри. - А точно ли это? - Онисские кавалеристы видели труп его лошади и по одному признаку опознали его самого. Лошадь тащила за собой тело всадника, нога которого застряла в стремени, а голова была под водой. - Это горестный для Франции день... - молвил адмирал. Затем, обернувшись к своим людям, он громко объявил: - Не будем терять понапрасну времени, господи! По всей вероятности, как только вода спадет, на нас будет произведено нападение. Нам надо окопаться здесь, пока мы не получим продовольствия и достоверных известий. - Но, монсеньер, - возразил кто-то, - кавалерия по сможет действовать. Лошадей кормили последний раз вчера около четырех часов, они, несчастные, подыхают с голоду. - На нашей стоянке имеется зерно, - сказал онисский офицер, - но как быть с людьми? - Если есть зерно, - ответил адмирал, - мне большего не надо. Люди будут есть то же, что и лошади. - Брат, - прервал его Анри, - прошу тебя, дай мне возможность хоть минуту поговорить с тобой наедине. - Я займу этот поселок, - ответил Жуаез, - найди какое-нибудь жилье для меня и жди меня там. Анри вернулся к своим спутникам. - Теперь вы среди войска, - заявил он Реми. - Послушайтесь меня, спрячьтесь в помещении, которое я подыщу. Не следует, чтобы кто-нибудь видел вашу госпожу. Сегодня вечером, когда все заснут, я соображу, как обеспечить вам большую свободу. Реми и Диана заняли помещение, которое уступил им офицер онисских кавалеристов, с прибытием Жуаеза ставший всего-навсего исполнителем распоряжений адмирала. |
