|
Уж очень вы тощи, бедняга, ваше величество. - Славный ты все же парень, Крильон, - заявил Генрих, хлопнув полковника по плечу, - именно грубостью своей хорош, - ты мне не льстишь, ты старый друг, не то что мои придворные. - Это потому, что вы не приглашаете меня завтракать, - отпарировал Крильон, добродушно смеясь, и простился с королем, скорее довольный, чем недовольный, ибо милостивый удар по плечу вполне возместил неприглашение к завтраку. Как только Крильон ушел, королю подали кушать. Королевский повар превзошел самого себя. Суп из куропаток, заправленный протертыми трюфелями и каштанами, сразу привлек внимание короля, уже начавшего трапезу с отменных устриц. Поэтому обычный крепкий бульон, с неизменной верностью помогавший монарху восстанавливать силы, оставлен был без внимания. Тщетно открывал он в золотой миске свои блестящие глазки: эти молящие глаза - по выражению Теофиля - ничего не добились от его величества. Король решительно приступил к супу из куропаток. Он подносил ко рту четвертую ложку, когда за его креслом послышались чьи-то легкие шаги, раздался скрип колесиков придвигающегося кресла и хорошо знакомый голос сердито произнес: - Эй! Прибор! - Шико! - воскликнул король, обернувшись. - Я собственной особой. И Шико, верный своим привычкам, не изменявшим ему даже после длительного отсутствия, Шико развалился в кресле, взял тарелку, вилку и стал брать с блюда самых жирных устриц, обильно поливая их лимонным соком и но добавив больше ни слова. - Ты здесь! Ты вернулся! - повторял Генрих. Шико указал на свой битком набитый рот и, воспользовавшись изумлением короля, притянул себе похлебку из куропаток. - Стой, Шико, это блюдо только для меня! - вскричал Генрих и протянул руку, чтобы придвинуть к себе куропаток. Шико братски поделился со своим повелителем, уступив ему половину. Затем он налил себе вина, от похлебки перешел к паштету из тунца, от паштета к фаршированным ракам, для очистки совести запил это все королевским бульоном, и, глубоко вздохнув, произнес: - Я больше не голоден. - Черт возьми! Надо надеяться, Шико. - Ну, здравствуй, возлюбленный мой король, как поживаешь? Сегодня у тебя какой-то бодренький вид. - Ты находишь, Шико? - Прелестный легкий румянец. - Что? - Ты же не накрашен? - Вот еще! - С чем тебя и поздравляю. - В самом деле, сегодня я превосходно себя чувствую. - Тем лучше, мой король, тем лучше. Но... тысяча чертей! Завтрак твой этим не заканчивается, у тебя, наверное, есть и что-нибудь сладенькое? - Вот засахаренные вишни, приготовленные монмартрскими монахинями. - Они слишком сладкие. - Орехи, начиненные коринкой. - Фи! С ягод не сняли кожицу. - Тебе ничем не угодишь! - Честное слово, все портится, даже кухня, и при дворе живут все хуже и хуже. |
