|
- Тебе ничем не угодишь! - Честное слово, все портится, даже кухня, и при дворе живут все хуже и хуже. - Неужто при Наваррском дворе лучше? - спросил, смеясь, Генрих. - Эхе-эхе! Может статься! - В таком случае там, наверно, произошли большие перемены. - Вот уж что верно, то верно, Генрике. - Расскажи мне наконец о твоем путешествии, это меня развлечет. - С величайшим удовольствием, для этого я и пришел. С чего прикажешь начать? - С начала. Как было в пути? - Прогулка, чудесная прогулка! - И никаких неприятностей? - У меня-то? Путешествие было сказочное. - Никаких опасных встреч? - Да что ты! Разве кто-нибудь посмел бы косо взглянуть на посла его христианнейшего величества? Ты клевещешь на своих подданных, сынок. - Я задал этот вопрос, - пояснил король, польщенный тем, что в его государстве царит полнейшее спокойствие, - так как, не имея официального поручения, ты мог подвергнуться опасности. - Повторяю, Генрике, что у тебя самое очаровательное королевство в мире: путешественников там кормят даром, дают им приют из любви к ближнему, а что касается до самой дороги, то она словно обита бархатом с золотой каемкой. Невероятно, но факт. - Словом, ты доволен, Шико? - Я в восторге. - Да, да, моя полиция у меня хорошо работает. - Великолепно! В этом нужно отдать ей должное. - А дорога безопасна? - Как дорога в рай. Встречаешь одних лишь херувимчиков, в своих песнопениях славящих короля. - Видно, Шико, мы возвращаемся к Вергилию. - К какому его сочинению? - К "Буколикам" ["Буколики" - произведение римского поэта Виргилия (70-19 гг. до н.э.), где он в идиллических тонах описывает сельскую жизнь]. О, fortunatos nimium! [О, чрезмерно счастливые! (лат.)] - А, правильно! Но почему такое предпочтение пахарям, сынок? - Потому что в городах, увы, дело обстоит иначе. - Ты прав, Генрике, города - средоточие разврата. - Сам посуди; ты беспрепятственно проехал пятьсот лье... - Говорю тебе, все шло как по маслу. - А я отправился всего-навсего в Венсен и, не успел проехать одного лье... - Ну же, ну? - Как меня едва не убили на дороге. - Брось! - произнес Шико. - Я все расскажу тебе, друг мой. Сейчас об этом печатается обстоятельный отчет. Не будь моих Сорока пяти, я был бы мертв. - Правда? И где же это произошло? - Ты хочешь спросить, где это должно было произойти? - Да. - Около Бель-Эба. - Поблизости от монастыря нашего друга Горанфло? - Вот именно. - И как же наш друг вел себя в этих обстоятельствах? - Как всегда, превосходно, Шико. Не знаю, проведал ли он о чем-нибудь, но вместо того чтобы храпеть, как делают в такой час все мои бездельники монахи, он стоял на своем балконе, а вся его братия охраняла дорогу. |
