– Сварожичи? – приподнял бровь Добрыня.

    – Кто-кто? – переспросил Дон Кихот Ламанчский.

    – Сварог – это старый наш бог,- ответил богатырь.

    – Но получается… – На этом идальго прекратил озвучивать свою мысль.

    – Однажды,- продолжал я,- во время посещения одного приречного поселения, жившего рыболовством, поднялся ужасный ураган, и лодку, под которой я прятался, смыло волной. Я успел вскарабкаться на нее, поэтому не утонул. Течение подхватило ее, словно щепку, и понесло прочь. Очень долго неистовствовала природа, а когда ее попустило, то я оказался в открытом море. А в это время как раз плыл по нему здоровенный бык с голой девицей

    на спине. Закричал я, привлекая их внимание. А бык тот оказался греческим богом, жителем Олимпа, который не хотел, чтобы о его прогулках узнали, поэтому он одним

    махом заблокировал мне память и выбросил на берег страны, где все есть. Нашелся и добрый рыбак, который подобрал найденыша, нашелся поблизости и храм греческой богини любви и красоты, в который принесли найденыша. Богиня та Афродита – кстати, знакомьтесь.- Я указал на Ламииру.- Она взяла меня под свое крылышко и нарекла Эросом. Позже меня стали звать Амуром.

    – А больше у богов детей не терялось? – спросила Фрося. До этого момента не проронившая ни слова.

    – Не знаю,- ответил я.- А что?

    – Да так,- покраснела сирота.- Меня тоже подкинули.

    – Мне жаль,- заверил я ее,- но ты просто очень хорошая девочка.

    – Хорошая?

    – Очень. И к тому же хорошенькая.

    Засмущавшись, она нырнула Добрыне под мышку.

    – Так на чем я остановился? Ах да. Долго я был Амуром, но однажды нас вместе со многими другими богами одним махом зачислили в демоны Сатаны. Желания, разумеется, не спрашивали. Так я стал Асмодеем, князем Порока и Разврата, а Афродита – суккубой Ла-

    миирой. Что еще? Сюда я попал по приказу Владыки ада с целью завербовать в сторонники местных старожилов. Но по прибытии попал под Горыныча и лишился

    памяти. И полюбил девушку Ливию, которая на самом деле ангел-истребитель. А ее только что из храма забрал Сатана.

    – Да что же это творится? – скрипнул зубами Дон Кихот.

    Добрыня пожал плечами:

    – Я обычный былинный герой. Памяти не терял и с богами в родстве не состоял.

    Благородный идальго вздохнул и промолчал.

    – Теперь я планирую отправиться в ад,- сообщил я,- и освободить ее.

    – Я с тобой,- заявил Добрыня Никитич.

    – Я тоже.

    И я…

    Ни у кого не возникло и мысли поинтересоваться, согласен ли я взять их с собой в рейд на территорию ада, все считают это само собой разумеющимся.

    – Вот вы где.- К нашему столику, который мало соответствует своему названию из-за громадных размеров и массивности конструкции, подошел широкоплечий парень в пестром камуфляже.- А я ищу-ищу…

    Лишь присмотревшись внимательнее, удалось узнать в нем ангела Эя – истребителя нечисти.

    – Присаживайся к столу,- пригласил я.

    – Спасибо.

    – На здоровье.

    – Я согласен на ваше доминирующее положение в проведении данной операции.