– Не знаю, останусь ли я, но все равно спасибо. – Она небрежно повела плечом.

«Вообще то все зависит от матери, – подумала Джо, – но я уже достаточно взрослая, чтобы устроить свою собственную жизнь».

– Мне бы понравилось, если бы ты осталась.

Несомненно, но ей не хотелось быть для кого то удобной.

– У меня неопределенные планы. – Она опять повела плечом. – Я уже соскучилась по Флоренции.

Он ожидал чего угодно, только не такого обыденного тона, словно она не слышала его предложения, какого он не делал раньше никому, словно страсть, которой они были поглощены, столь обычна, что ее можно оттолкнуть легким движением плеча.

– Ты возвращаешься во Флоренцию? – В его голосе появились едва заметные металлические нотки.

– А ты возвращаешься в Сан Ривер?

– Я должен вернуться.

– Возможно, и я должна вернуться во Флоренцию.

– Нет.

– Мне что, следует оставаться здесь и надеяться, что ты выживешь?

Его успокоил ее гнев; он понимал ее.

– Тебе не надо надеяться. Я выживу.

– Выходит, мне нужно просто ждать твоего возвращения.

Он сделал вид, что не заметил сарказма.

– Я вернусь как можно скорее.

– Как скоро? Через день, неделю, месяц?

– Я не знаю, – ответил он с напускной мягкостью в голосе. – Полагаю, тогда, когда «империя» решит не убивать меня.

– Может, мне стоит заняться вышиванием в твое отсутствие?

Он нахмурился.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Позови меня с собой и не надо говорить, что ты не можешь. – Издевательский тон исчез из ее голоса. – Я не буду обузой.

– Нет, будешь, – сердито ответил он. – Мы поедем быстро, и они уже будут поджидать нас. Я не могу подвергать тебя такому риску.

– Я хорошая наездница. Я умею стрелять. Флорентийские монахи охотятся; я была лучшая среди послушниц нескольких монастырей.

– Нет! – грубовато отрезал он. – Будь ты хоть лучшим стрелком во всей Италии, ни для меня, ни для твоего отца это не имеет значения.

– Хорошо, я не буду вышивать, – раздраженно ответила она, решив, что он хочет просто отделаться от нее, – Пожалуй, каждый вечер я буду ходить на танцы. Может быть, встречу кого нибудь, кто превзойдет тебя во всех отношениях… хотя прошлой ночью ты был великолепен. Да, я лучше поищу кого то другого.

Он нахмурился еще больше.

– Ты начинаешь выводить меня из себя. Мне нужно ехать. Я должен был спуститься пять минут назад.

– Извини, я не послушная и покорная девочка. Что, удивлен? А другие – они, наверное, только и говорят: да, Флинн, делай все, что ты захочешь, хочешь еще разок, дорогой Флинн?

Он моментально пересек комнату, ухватился за подлокотники ее кресла и нагнулся так близко, что она могла пересчитать перья, украшавшие его кожаную куртку.

– Можешь танцевать хоть каждый вечер! – прорычал он с искаженным от ярости лицом. – Делай что хочешь, но предупреждаю: когда я вернусь, я найду и вытащу тебя из любой постели, где бы ты ни находилась.

– Вытащишь или нет, зависит от мужчины, который будет со мной, – ответила она, прямо глядя ему в глаза.

– Ты не поняла, – прошипел он, с трудом сдерживая гнев. – Я в любом случае заберу тебя.

– Меня здесь может не оказаться, – продолжала она смотреть на него с ледяным спокойствием.

– Нет, ты останешься. – Резко выпрямившись, он ткнул в нее пальцем. – Я приказываю.

– Гореть тебе в аду!

– Это я и собираюсь сделать. Будь хорошей девочкой, – нежно проворковал он, – и веди себя прилично, пока меня не будет.