— Куда мне нужно будет стрелять?

— Поставь доску на прежнее место. Если она расколется… что ж, Гринвуды найдут другую.

— Я имею в виду… по колокольне? По доскам?

— Ах, вот ты о чем… — Патрик вынул щетку из дула и на мгновение застыл. — Шарлотта плохо видит, Энн слабенькая… понимаешь, ты должна стрелять во все, что будет угрожать нашей семье. Днем носи этот пистолет с собою, пока мы не сможем купить тебе собственный.

Эмили обратила внимание на то, что отец не упомянул Брэнуэлла.

— Да, — сказала она. — Мне хотелось бы попрактиковаться. Дайте мне, пожалуйста, эту штуку… я видела, как и что вы делали.

Она ловко зарядила пистолет, положила его в ящик и, перепрыгнув через стенку, побежала устанавливать доску.

— Эмили, на пару слов, — негромко окликнул сестру Брэнуэлл, пытаясь говорить непринужденным тоном.

Он спустился из своей комнаты лишь после того, как все остальные завершили дневной обед. Эмили отрезала ему сыра, холодной баранины и поставила еду на стол в кухне. Брат съел буквально по крошке того и другого, зато выпил несколько чашек чая.

Она присела к столу напротив Брэнуэлла. Ее каштановые волосы сияли в лучах солнца, светившего в окно за ее спиной, и Брэнуэлл подумал, что его сестра просто до отвращения здорова и бодра.

— Итак? — сказала она.

— Что «итак»? — спросил он, прищурившись.

— Минувшей ночью ты ходил на Понден-кирк, — напомнила она, — а перед тем встретился в «Черном быке» с какой-то женщиной. — Тон, которым она говорила все это, выдавал не любопытство, а всего лишь легкий интерес.

— Ах, да, совершенно верно.

— Ты отправился туда из-за того, что она тебе что-то такое сказала?

— Нет… хотя… пожалуй, что да. Я хотел спокойно подумать на свежем воздухе. — И, догадавшись, о чем она думает, он заверил сестру: — Я не был пьян. — Немного помолчал и добавил: — Ладно, ладно, не так уж сильно пьян.

— Утром, когда ты пришел домой весь растрепанный, ты сказал, что побывал в аду.

Брэнуэлл уставился в пустую чашку, заставляя себя не вспоминать о призраках, вместе с которыми он шел и плясал под луной, и о горящем теле на склоне перед древним сооружением, и о покрытом мехом великане, чью руку он пожал там, — и о мальчике, с которым он, как ему показалось на мгновение, обменялся телами.

— В общем, — сказал он, не понимая глаз, — я там заблудился! Шатался по верещатникам, продрог на ветру!.. Я уже всерьез боялся, что умру там! Не сомневайся — это был самый настоящий ад.

— Ты еще и очки испачкал в каком-то сале.

Он мотнул головой; ему отчаянно хотелось, чтобы она сменила тему.

— Какая-нибудь болотная грязь, только и всего. Но…

Она вскинула голову.

— Я думаю, ты чего-то очень испугался там, на Понден-кирк. У тебя был такой вид, словно ты бегом бежал оттуда.

Он хохотнул, надеясь, что сестра не заметит вымученности этого смеха.

— Ну конечно, всю дорогу п-под луной, п-по этим жутким камням! Ну и парочку гитрашей добавь в картину для красоты.

Она откинулась на стуле.

— Что говорила эта женщина?

— Э-э, насколько я помню, я уже сказал, что она связана с…

— Ты сказал, что она работает.

Брэнуэлл страстно жалел, что утром был таким болтливым.