Болезнь замедлила свой ход, и Ник снова почувствовал себя нормальным. К нему вернулись надежда и ощущение смысла жизни. Сидя на краю кровати в темноте, он думал о том, как вывезти восемьдесят тонн кондюллоя из хранилища Бранда на пораженную Фридонию.

Это казалось возможным до тех пор, пока он не пробрался через холл к логову дяди. Там он увидел темноволосого человека, сидевшего за маленьким столиком и чистящего серебро. Взгляд его узких прищуренных глаз бродил по холлу. Охранник увидел Дженкинса и насторожился.

Дженкинс закрыл дверь.

Мартин Бранд, конечно же, был готов защищать свое драгоценное имущество. Эти люди, наверняка, были преданы ему, он чувствовал себя в безопасности за броней своего влияния и богатства. Дженкинс понимал, что за внешней мягкостью и обходительностью дяди стояла беспощадная решительность.

Ник суетливо начал одеваться. Было около шести, но дом еще спал. Он не знал, сколько продлится это затишье. Острое беспокойство заставило его включить маленький фотофонный приемник у изголовья и вращать ручку настройки, которая приводила в движение зеркала и настраивающие призмы на крыше, в поисках сводки новостей. Он услышал протяжный акцент юпитерианской станции, дававшей статистику достижений первых шести лет десятилетки на Ганимеде и опровергавшей обвинение капиталистов в использовании рабского труда на ториевых рудниках Каллисто.

«Голос Луны» сообщал о коммерческих поездках на сити‑кораблях, призывал состоятельных людей посетить магазины на Изи‑стрит… С раздражением повернув ручку, он поймал несколько тактов танцевальной музыки, которые внезапно смолкли.

«Леди и джентльмены! Мы прервали передачу, чтобы сделать официальное сообщение… – диктор говорил очень быстро. – Говорит Мандат. Вы слушаете „Голос астероидов“, преданный своему правительству. Не поддавайтесь панике!»

Затаив дыхание, Дженкинс склонился над приемником.

«Сообщаем следующие факты, – слащавый голос диктора не внушал доверие. – Пять членов комиссии – представители четырех основных планет дали официальное опровержение злобным слухам, распространяемым членами нелегальной свободной космической партии. Наглая ложь!»

Дженкинс почувствовал, как по его спине забегали мурашки.

«Не волнуйтесь, – ворковал вкрадчивый голос. – На территории Мандата не обнаружено никакого вражеского флота ни с Марса, ни с какой‑либо другой планеты. Слухи о саботаже в Палласпорте и в арсенале гвардии глубокого космоса не подтвердились. Не было сражения на Обании. И, конечно, нет никакой опасности сити‑войны, все члены комиссии согласны с этим».

Дженкинс оцепенел.

«Члены комиссии желают подчеркнуть, – ворковал нежный голос, – что длительные исследования, проводимые различными планетами, подтвердили вывод о нецелесообразности использования антиматерии в военных целях. Поэтому все мы можем не волноваться!

Диктор бодро посмеивался.

«Забудьте о слухах, – убеждал слащавый голос. – Они направлены только на то, чтобы подорвать правительство. Они не достигли цели. Гвардии глубокого космоса уже приказано арестовать всех подозреваемых в сочувствии свободной космической партии.

Эта незаконная организация всегда находилась в оппозиции к Мандату и выдвигала бессмысленные требования независимости астероидов. Ее секретные агенты не раз были уличены в террористических актах. Сегодня правительство настроено покончить с этой организацией раз и навсегда.

Нет поводов для беспокойства. Не обращайте внимания на слухи. Настройте ваши фотофоны на «Голос Мандата», и вы получите правдивую информацию и прекрасные минуты отдыха.