– Мои родители выросли в горах, – ответила она. – Я помню, что в детстве иногда слышала их разговоры о вампирах. Старики, живущие на склонах Южных Карпат и сейчас верят в их существование. Когда‑то там водились огромных размеров медведи и саблезубые тигры. А еще раньше – крупные ящерицы... как их? – динозавры? Да, так. Их больше нет, но они действительно существовали. Потом эпидемия чумы уничтожила всех. Эти существа тоже исчезли. Теперь вы говорите, что вампиры были на самом деле, а значит, родители мои не ошибались. Кажется ли мне это странным? Нет, не думаю. У ж если вы хотите поохотиться на вампиров, лучшего места, чем Румыния, вам не найти.

– Румыния всегда была своего рода изолированным островом, – с улыбкой сказал Кракович.

– Да, действительно, – согласилась с ним Добрешти. – Но это не всегда шло ей на пользу. Мир велик. Маленькое государство не может быть сильным, а изоляция приводит к задержке в развитии, к отсталости, ибо ничто новое не может проникнуть сюда.

Кайл кивнул, а про себя подумал: «Да. А без некоторых старых явлений вполне можно было бы обойтись...»

* * *

Бренда Киф провела тяжелую ночь.

После того как Гарри‑младший после полуночи поел, он никак не хотел снова засыпать. Его ничего не беспокоило – он не спал, вот и все.

Больше двух часов она укачивала его, напевала колыбельные, но все безрезультатно. В конце концов она положила его в кроватку и легла сама.

Ровно в шесть часов утра он, как всегда, заплакал, требуя, чтобы его переодели и накормили. По тому, как он морщил личико и сжимал свои крошечные кулачки, Бренда поняла, что он очень устал. Он не спал всю ночь, и Бренда никак не могла понять причину этого. Но какой же он все‑таки молодец, этот малыш! Он лежал молча и заплакал лишь тогда, когда проголодался и намочил пеленки. Всю ночь он тихо провел в своей колыбели.

Даже сейчас он упорно боролся со сном, но зевающий ротик свидетельствовал о том, что силы его на исходе. Через час после рассвета Гарри все‑таки вынужден был уснуть. Как быстро ни развивались его умственные способности, тело росло и крепло гораздо медленнее...

* * *

Едва лишь сын уснул, Гарри‑старший почувствовал себя свободным, и в голову ему пришла вдруг чрезвычайно странная мысль – даже в том весьма необычном состоянии, в котором он теперь находился, ни о чем подобном он никогда не думал.

«Он присасывается ко мне, как пиявка, – подумал он. – Этот маленький негодник проникает в мой мозг, в мое сознание, пользуется всем, что находит там, а это не так уж и мало. А я не могу трогать его, потому что в нем пока еще ничего нет».

Он тут же отбросил в сторону столь невероятные мысли. Сейчас, когда Гарри‑младший наконец освободил его, следует успеть посетить многие места, поговорить с людьми – мертвыми, которые ждут. Есть вещи, известные только ему и больше никому. Например, он знает, что мертвые населяют иное пространство, что в своем одиноком небытии они продолжают заниматься теми же делами, что и при жизни.

Писатели создают шедевры, которые никогда не будут опубликованы, при этом каждая глава, каждая строка идеально написана, отшлифована и представляет собой истинный перл. Там, где время не имеет значения, где не существует предела бытия, все идет прекрасно. Архитекторы рисуют в воображении прекрасные города, воздушные конструкции, парящие над фантастическими мирами, соединяющие между собой несуществующие континенты и океаны. Каждый кирпичик, каждый купол или шпиль стоит на своем месте, каждая устремляющаяся в бесконечную даль дорога проходит именно там, где необходимо, ни одна даже самая маленькая деталь не забыта. Математики продолжают размышлять над устройством и формулами Вселенной, придумывают новые знаки и символы, которые никогда не смогут записать на бумаге, но за которые тем не менее человечество было бы им безмерно благодарно.