- Нам это ни к чему, - глупо сказал он.

     - Да. Но  что  нам  нужно?  -  Странно,  что  она  не  плакала.  -  Я

подумала... Карл, не следует ли нам сказать  "спокойной  ночи"?  Всем  нам

сказать это друг другу. Последний праздник с вином  и  при  свечах.  Потом

разойтись по каютам. Ты и я пойдем в нашу с тобой каюту.  И  будем  любить

друг друга, если сможем, и скажем "спокойной ночи". У нас хватит морфия на

всех. Ах, Карл, мы все так устали. Так хорошо будет заснуть.

     Реймон снова привлек ее к себе.

     - Ты читал когда-нибудь "Моби Дика"? - прошептала она. - Это про нас.

Мы преследовали Белого Кита. До конца времен. И еще... этот  вопрос.  "Что

есть человек, чтобы пережить своего Творца?"

     Реймон бережно отстранил ее от себя и посмотрел в  видеоскоп.  Глянув

вперед, он на миг увидел мелькнувшую мимо  галактику.  Она,  должно  быть,

находилась на расстоянии всего нескольких десятков тысяч парсеков, так как

он увидел ее сквозь тьму очень большой и ясной. Ее форма  была  хаотичной.

Структура, какова бы она ни была когда-то, разрушилась. Она имела  тусклый

и смутный красный цвет, темнеющий на краях до оттенка запекшейся крови.

     Галактика  исчезла  из  пределов  видимости.  Корабль  прошел  сквозь

другую, содрогнувшись, как от порыва урагана, но она была невидима.

     Реймон отпрянул к пульту управления. Он был бледен.

     - Нет! - сказал он.

20

     Он и она смотрели с возвышения вниз на своих товарищей по кораблю.

     Собравшиеся сидели,  привязавшись  ремнями  безопасности  к  стульям,

ножки которых были  закреплены  магнитными  захватами  к  полу  спортзала.

Положение было слишком серьезное, откладывать разговор не имело смысла.

     Между тау, который теперь межзвездные  атомы  имели  по  отношению  к

"Леоноре Кристине", и сокращением длин в измерениях, проводимых людьми,  и

уменьшающимся  радиусом  самого  космоса,  реактивные  двигатели   корабля

толкали  его  при  нескольких  десятых  "g"   сквозь   предельные   бездны

межкланового пространства. И все чаще и чаще совершались броски ускорения,

когда корабль отталкивался от очередной галактики. Они происходили слишком

быстро, чтобы их могли компенсировать внутренние поля. Они  ощущались  как

биение волн, и каждый раз шум  в  корпусе  корабля  походил  на  завывание

ветра.

     Четыре  дюжины  тел,  столкнувшись  друг  с  другом,  могли  получить

множество травм. Но два  человека,  тренированных  и  внимательных,  могли

удержаться на ногах, держась руками за перила. И сейчас эти два человека -

мужчина и женщина - стояли рядом, выпрямившись во весь рост.

     Ингрид Линдгрен закончила свой отчет.

     - ...вот что  происходит.  Мы  не  сможем  остановиться  раньше,  чем

произойдет смерть вселенной.

     В зале повисла тишина.