канун  Трех  Святителей,  называйте  как  хотите,   но   это   кульминация

праздничного веселья. В прошлом году празднование было таким  буйным,  что

никто об этом  не  подумал.  Но  мне  стало  известно,  что  в  этом  году

намечаются завершающие трапеза и танцы. Это  благоприятно  подействует  на

экипаж. Шкипер и я хотим, чтобы вы проверили возможно ли отложить  переход

к большому ускорению на несколько дней.

     - Да, да, я этим займусь. - Федоров подталкивал  Реймона  к  открытой

двери. - Завтра, прошу вас...

     Но было уже слишком поздно. В двери появилась  Линдгрен  в  униформе,

так как очень торопилась после вахты.

     - Gud! - вырвалось у нее. Она замерла на месте.

     - Какая неожиданность, Линдгрен! - торопливо произнес Федоров. -  Что

вас сюда привело?

     Реймон задохнулся. С лица его стерлось  всякое  выражение.  Он  стоял

неподвижно, только кулаки его сжимались, пока ногти не впились в ладони, а

кожа на костяшках натянулась и побелела.

     Началась новая рождественская песня.

     Линдгрен переводила взгляд с одного мужчины на другого.  От  ее  лица

отхлынула кровь. Но вдруг она выпрямилась и сказала:

     - Нет, Борис. Не будем лгать.

     - Это не поможет, - согласился Реймон без всякого выражения.

     Федоров развернулся к нему.

     - Ну ладно! - крикнул он. - Мы были вместе несколько раз. Что с того?

Она ведь не жена тебе.

     - Я никогда не утверждал, что она моя жена, - ответил Реймон.  Взгляд

его был устремлен на нее. -  Я  намеревался  просить  ее  руки,  когда  мы

прибудем на место.

     - Карл, - прошептала она, - я люблю тебя.

     - Надо полагать, один партнер  надоедает,  -  сказал  Реймон  ледяным

тоном.  -  Ты  почувствовала   потребность   перемен.   Твоя   привилегия,

разумеется. Я только думал, что ты выше того, чтобы делать  это  украдкой,

за моей спиной.

     - Оставь ее в покое! - Федоров слепо ринулся на него.

     Констебль  отпрянул  в  сторону  и  рубанул  ребром  ладони.  Инженер

задохнулся от боли и осел на  кровать,  держа  поврежденную  кисть  другой

рукой.

     - Она не сломана, - сказал Реймон. - Но если вы  не  останетесь  там,

где сидите, пока я отсюда не уйду, я вынужден буду вас обезвредить.  -  Он

сделал паузу и продолжал рассудительно. - Это  не  вызов  вашему  мужскому

достоинству. Я знаю рукопашный бой  так  же,  как  вы  знаете  нуклеонику.

Давайте останемся  цивилизованными  людьми.  Все  равно  женщина  ваша,  я

полагаю.

     - Карл!

     Линдгрен шагнула к нему. Протянула руки. Слезы текли у нее по щекам.

     Он изобразил поклон.

     - Я уберу свои вещи из твоей каюты, как только найду свободную койку.

     - О нет, Карл. Карл! - Она вцепилась в его тунику.