— А если он попытается оспорить решение?

— После «Вызова Истины» оспаривать будет нечего, — холодно ответила Валерия. — Ритуал сам даст нам все необходимые доказательства.

Последним элементом было общественное мнение. И здесь Стрельникову нужен был не просто психолог, а деконструктор человеческого сознания. Доктор Арон Фельдман — гений и чудовище в одном лице. Его выгнали из всех приличных институтов за неэтичные, но гениальные работы по ксенопсихологии, где он пытался понять логику существ, чей разум был абсолютно чужд человеческому. Он единственный, кто пытался составить психологический профиль тварей из Разломов, анализируя их поведение не как бессмысленную ярость, а как проявление чуждой, но все же логики.

Фельдман был моложе остальных, энергичнее. Белоснежный халат, аккуратная стрижка, но в его глазах горел нездоровый блеск исследователя, столкнувшегося с уникальным экземпляром.

— Потрясающе, — прошептал он, изучая досье Воронова. — Это же классический профиль «гармонизирующего хищника»!

Его глаза загорелись профессиональным азартом:

— Он ассимилирует! Превращает хаос в свой порядок, делая окружающую среду идеальной для себя, но абсолютно смертельной для изначальной экосистемы! То есть для нас!

— Мне нужен отчет, который объяснит людям истинную опасность, — сказал Стрельников.

— О, это будет не отчет, Инквизитор, — лицо Фельдмана исказила улыбка. — Это будет моя лучшая работа! Я покажу им, почему нужно бояться не монстра с клыками, а тихого, идеального «благодетеля».

В его голосе звучал профессиональный восторг.

Армия Стрельникова была собрана. Эксперт по ритуалу, юрист и психолог. Трое лучших специалистов империи в своих областях. Каждый — фанатик своего дела, каждый — абсолютно компетентен.

Теперь оставалось только дождаться дня «X».

* * *

Поздняя ночь в штабе Стрельникова. Город за окнами спал, но в кабинете инквизитора горел свет. Максим давно ушел домой, секретари разошлись, даже охрана перешла на ночную смену. Стрельников остался один со своими мыслями и безупречно выстроенным планом.

Он еще раз просмотрел все детали. Магический протокол, разработанный Элиасом, был безупречен — каждый символ, каждое заклинание проверены. Юридическое обоснование Валерии не оставляло лазеек — любой исход ритуала давал им железные основания для действий. Психологический отчет Фельдмана уже готовился к публикации и должен был объяснить народу, почему он представляет угрозу самому существованию человечества.

Политическая поддержка была обеспечена — три Великих Клана, Гильдия Охотников и ФСМБ действовали как единое целое. Техническое обеспечение не вызывало сомнений — зал Магистериума был подготовлен, все необходимые артефакты доставлены и проверены.

Идеальный план. Безупречная подготовка. Абсолютная уверенность в успехе. Тем не менее, что-то грызло его изнутри.

Стрельников активировал главный экран и вывел запись момента, когда Воронов принял вызов. Увеличил изображение его лица и запустил повтор. Снова и снова он смотрел на эту сцену, пытаясь понять, что именно в поведении противника выбивалось из логики.

Воронов стоял спокойно, слушал условия без эмоций, согласился без колебаний. Классическое поведение человека, который либо не понимает серьезности ситуации, либо абсолютно уверен в своих возможностях.

Но была одна деталь. Едва заметная, длившаяся доли секунды. В момент, когда Стрельников произнес слова «Вызов Истины», в глазах Воронова мелькнула легкая, почти незаметная усмешка.

«Почему он улыбнулся?» — раз за разом задавал себе вопрос инквизитор.