«Почему он улыбнулся?» — раз за разом задавал себе вопрос инквизитор. «Страх? Высокомерие? Нет… это нечто иное. Удовлетворение? Словно… словно я сыграл именно так, как он и ожидал.»

Стрельников откинулся в кресле, массируя виски. Его аналитический ум, привыкший находить закономерности в хаосе, регистрировал эту усмешку как аномалию. Она не вписывалась ни в один психологический профиль — ни в портрет напуганной жертвы, ни в образ самоуверенного гения.

«Словно я сам вошел в его ловушку, считая ее своей.»

Эта мысль прозвучала в голове инквизитора и заставила его замереть. Он попытался найти логическую ошибку в своих рассуждениях, но не смог. План был идеальным. Подготовка — безупречной. Команда экспертов — лучшей в империи.

Но интуиция, тот самый дар, что сделал его одним из лучших, кричала ему, что он упустил нечто фундаментальное. Что-то настолько важное, что могло обрушить всю его стратегию.

Он снова запустил запись. Та же усмешка, тот же спокойный взгляд, та же непостижимая уверенность.

«Что ты знаешь, чего не знаю я?» — мысленно обратился он к изображению на экране.

Стрельников поднялся и прошел к окну. Внизу простирался спящий город, где через пять дней должна была решиться судьба не только Воронова, но и всего региона. Может быть, даже империи.

Впервые за все время подготовки на лице инквизитора появилась тень сомнения. Не в правильности своих действий — тут он был полностью уверен, что Воронов представляет угрозу, и не в качестве подготовки — каждый элемент плана был проверен десятки раз. Сомнение касалось чего-то более глубокого.

«А что если это не я загоняю его в ловушку? Что если он с самого начала планировал именно такое развитие событий?»

Мысль была абсурдной. Никто не может планировать собственное разоблачение. Никто не согласится на ритуал, который должен его уничтожить. И все же…

Стрельников вернулся к столу и еще раз просмотрел досье Воронов. Человек, который в одиночку переиграл лучших стратегов столицы. Превратил экономическую блокаду в рекламную кампанию. Заставил элитных агентов выставить себя на посмешище.

Человек, который всегда действовал на несколько ходов вперед.

' Возможно, эта игра гораздо сложнее, чем я себе представлял,' — понял инквизитор, но это понимание пришло слишком поздно. Машина уже была запущена, союзники мобилизованы, общественное мнение подготовлено. Отступать было некуда.

Стрельников смотрел на улыбающееся изображение Воронов, впервые осознавая пугающую истину. Возможно, он действительно не был охотником, загоняющим зверя в ловушку. Возможно, он сам лишь еще одна фигура на доске гораздо более исксного игрока.

Вот только ничего нельзя было остановить — этот игрок уже сделал свой ход.

Глава 3

Командный центр «Эдема» превратился в эпицентр хаоса. За три дня, прошедшие с момента принятия Кассианом Вызова, атмосфера в главном штабе стала предельно напряженной, почти панической.

Алина стояла перед основным голографическим столом, окруженная десятками светящихся проекций. Сложнейшие математические модели, схемы энергетических потоков, симуляции древних ритуалов — все это мерцало в воздухе вокруг нее. Она прогоняла расчет за расчетом, пытаясь найти способ технологически заглушить или исказить магию «Вызова Истины». Каждая модель заканчивалась одним и тем же результатом — красным индикатором «ПРОВАЛ».

— Квантовые помехи — бесполезны, — бормотала она, смахивая очередную неудачную схему. — Энергетическое экранирование — недостаточно. Гармонические искажения… тоже мимо.

У соседней консоли Глеб разрабатывал планы обороны на случай, если после ритуала начнется полномасштабный штурм.