* * *

Мэр Степан Васильевич, который все это время семенил за ним, бледнел с каждым его вердиктом. Он, как организатор, чувствовал себя ответственным за этот разгром. Его главная политическая ставка, его попытка «умаслить» Воронова, на его глазах превращалась в публичную порку всей городской элиты. Он слышал шепотки в толпе, видел, как журналисты лихорадочно строчат заметки, а их операторы жадно ловят в объективы искаженные злобой лица его друзей и спонсоров.

«Боже, что я наделал… — с ужасом думал мэр. — Я хотел устроить праздник, а вместо этого привел палача…»

Он видел, как меняется настроение толпы. Первоначальное восхищение «шедеврами» сменилось недоумением, а затем — тихим, злорадным интересом. Простые люди с плохо скрываемым удовольствием наблюдали, как их идолов свергают с пьедесталов.

* * *

Кассиан

Я закончил осмотр первых стендов, оставив за собой атмосферу подавленности и растерянности. Местная аристократия явно не ожидала, что их «шедевры» подвергнутся столь беспощадному анализу. Мэр нервно вытирал пот со лба, пытаясь найти способ спасти ситуацию.

— Господин Воронов, — неуверенно начал он, — может быть, осмотрим… народную экспозицию? Там, конечно, все гораздо проще, но люди очень старались…

Он указал на дальнюю часть павильона, где размещались скромные стенды обычных горожан. Видимо, мэр надеялся, что среди простых экспонатов мне будет проще найти что-то, достойное одобрения.

Я кивнул.

Направляясь в народную секцию, я заметил, как меняется атмосфера. Здесь не было золотых табличек и вычурных украшений. Простые столы, самодельные таблички с названиями, скромные горшки и клумбы. И главное — совершенно другие лица людей. Вместо надменности и расчета — волнение и искренняя надежда.

Первый стенд, привлекший мое внимание, принадлежал местному промышленнику средней руки — Ивану Петровичу. В отличие от банкира с его покупной орхидеей, этот человек сам вырастил редкую лиану, которая обвивала искусно сооруженную деревянную опору.

— Расскажите о процессе выращивания, — сказал я, остановившись у его стенда.

— Я… три года потратил, господин, — нервно ответил Иван Петрович. — Семена достал через знакомого ботаника, изучал литературу, экспериментировал с почвой…

Я внимательно осмотрел растение. Лиана была здоровой, хорошо развитой, но видны были ошибки в уходе.

— Неплохо, — констатировал я. — Но вы используете стандартную подкормку. Она угнетает корневую систему. Перейдите на хелат железа в микродозах — пять миллиграмм на литр раз в неделю и увеличьте влажность на пятнадцать процентов. Через месяц она даст вдвое больше цветов.

Промышленник, который явно ожидал очередного разноса, замер от неожиданности:

— Вы… вы даете мне совет?

— Я даю совет человеку, который проявил терпение и старание, — ответил я. — В отличие от тех, кто считает, что деньги могут заменить понимание.

В толпе послышался удивленный ропот. Люди переглядывались, не веря услышанному.

Следующим был стенд директора местной школы — Анны Викторовны. Она представила скромную клумбу с петуниями, которую сделали ее ученики под ее руководством.

— Ваши ученики старались, — сказал я, изучая посадки. — Но они разместили растения слишком близко друг к другу. Из-за недостатка света петунии вытягиваются и слабеют. В следующем году делайте расстояние вдвое больше, и клумба будет похожа на цветущий ковер, а не на скопление одиноких стеблей.