Маска вселенской скуки на лице Калева Воронова треснула. На долю секунды — всего на мгновение — на его лице появилось выражение неподдельного удовольствия. Он был заинтересован. По-настоящему заинтересован.

«Что за черт?» — подумала Елена, пытаясь разглядеть, что же такого особенного в этой жалкой поделке.

В аквариуме росли какие-то мхи, грибы и невзрачное растение. Ничего выдающегося, ничего красивого, лишь хаос в стеклянной коробке.

А Воронов стоял рядом и внимательно слушал лепет мальчишки, словно тот рассказывал ему секреты вселенной.

«Он что, издевается? Это какая-то игра?» — Елена не могла поверить в то, что видит.

Решение пришло мгновенно. Пора вмешаться и перехватить инициативу. Елена медленно, с грацией хищной пантеры, направилась к ним.

— Любопытный эксперимент, молодой человек, — произнесла она, подходя к стенду мальчика. Ее голос был мягким, но в нем звучали металлические нотки. — Хотя называть это… флористикой я бы не решилась. Слишком много… грязи. Хаос в стеклянной коробке.

Подросток вздрогнул и покраснел, явно растерявшись от внимания такой элегантной дамы.

— Я… это экосистема, — пробормотал он. — Самоподдерживающаяся…

— Экосистема? — Елена изящно подняла бровь. — Какое громкое слово для кучки сорняков.

Она повернулась к Воронову, который до сих пор игнорировал ее присутствие:

— Господин Воронов, раз уж мы заговорили об истинном искусстве, позвольте показать вам настоящее совершенство.

Елена указала на свой собственный экспонат, который «случайно» оказался размещен неподалеку. Изысканная орхидея-призрак, выращенная в королевских оранжереях Южной империи, стояла в кашпо из черного обсидиана.

— Орхидея-призрак, — начала она, входя в роль знатока. — Тысяча лет селекции, поколения мастеров отдали свои жизни, чтобы достичь такой чистоты линий. Каждый лепесток — совершенство, выточенное веками. Каждый оттенок выверен до мельчайших нюансов.

Она говорила с той особой страстью, которая выдавала истинного коллекционера. Это не было притворством — она действительно понимала толк в прекрасном.

— Видите эту игру света на лепестках? — продолжала Елена. — Это результат особой техники культивации, секрет которой передается от мастера к ученику уже пятьсот лет. А аромат… — она закрыла глаза, — он меняется в зависимости от фазы луны.

Мальчик стоял рядом, сжавшись, и его самодельная экосистема на фоне орхидеи Змеевой действительно выглядела как детская поделка.

— Ну да ладно, — сказала Елена, переходя к главному, — что мы все об искусстве. И так очевидно, кто здесь победил. Давайте перейдем к действительно выгодному делу. У меня есть предложение, которое…

— Вы смотрите, но не видите, — тихо прервал ее Калев Воронов.

Он медленно повернул голову и посмотрел на нее так, словно впервые заметил жужжащего комара.

— Ваше «искусство» — это просто смерть в красивой обертке.

Елена замерла. За всю свою жизнь никто не осмеливался прервать ее на полуслове.

— Что вы сказали? — медленно произнесла она.

Но Воронов уже отвернулся от нее и снова обратился к мальчику:

— Продолжайте рассказывать о циркуляции питательных веществ в вашей системе.

Елена стояла, не веря в происходящее. Ее послали. Просто взяли и послали, отмахнулись как от назойливой мухи. Ей даже не дали договорить свое предложение!

Елена пребывала в шоке.

Настал момент объявления результатов.