Мальчик кивнул, не в силах произнести ни слова от переполнявших его эмоций.

Кассиан окинул взглядом растерянную толпу, словно оценивая степень их непонимания, и направился к выходу. Глеб молча последовал за ним, прокладывая путь через толпу зевак.

— Господин Воронов! — крикнул мэр ему вслед. — А церемония награждения? Фотографии? Интервью?

Елена Змеева стояла среди толпы растерянных зрителей, и ее красивое лицо медленно превращалось в ледяную маску.

«Варвар! Глупец!» — мысленно шипела она. «Самозванец! Как он смеет… Как он смеет меня игнорировать⁈»

Унижение жгло хуже кислоты. Она, Елена Змеева, глава одного из древнейших кланов империи, коллекционер совершенства, знаток искусства — была публично проигнорирована ради какого-то сопляка с его самоделкой!

«Что он вообще нашел в этом… хламе?» — пыталась она понять. «Мхи? Грибы? Какой-то убогий росток? Это же не искусство! Это даже не садоводство!»

Но чем больше она злилась, тем сильнее в ее сознание въедались его слова: «Вы смотрите, но не видите». «Смерть в красивой обертке».

«Что он имел в виду? В чем я не права?»

Эти вопросы терзали ее с каждой секундой все сильнее. Елена Змеева привыкла всегда быть правой, всегда понимать больше других. А тут она оказалась… слепой?

Она видела, как Воронов что-то говорит своему телохранителю, указывая на счастливого мальчика. Видела, как тот кивает и направляется к подростку. Понимала, что сейчас этого Леню заберут с собой, дадут ему возможности, о которых он не мог и мечтать.

А ей отказали даже в возможности договорить свое предложение.

«Немыслимо! Это просто немыслимо!»

Елена развернулась и направилась к выходу, сохраняя внешнее спокойствие, но внутри нее бушевал ураган ярости и… чего-то еще. Чего-то, что она не могла пока определить.

Любопытства? Нет, больше. Одержимости.

«Я узнаю твой секрет, Калев Воронов,» — поклялась она себе, выходя из павильона. «Я пойму, что ты увидел в этом хламе. И тогда… тогда мы продолжим нашу игру.»

Охота на Калева Воронова только что стала для нее очень, очень личным делом.

Глава 20

Игорь Стрельников шел по длинным коридорам штаб-квартиры ФСМБ, и каждый его шаг эхом отдавался от мраморных стен. Двадцать лет он считал это место своим домом. Двадцать лет он служил идее Порядка, превратив свой болезненный дар в оружие против хаоса.

Он помнил тот день, когда впервые переступил этот порог — молодой идеалист, готовый отдать жизнь за стабильность империи. Тогда его способность чувствовать ложь была проклятием, причиняющим физическую боль. Здесь же она стала благословением — инструментом поиска истины.

«Калев Воронов,» — размышлял он, поднимаясь по ступеням к кабинету генерала. «Ты — фундаментальная Ложь. Аномалия, разрушающая саму ткань реальности. Мой долг — устранить тебя из нашего мира.»

Провал «Вызова Истины» не сломил его. Напротив — неделя в архивах принесла новые открытия. Древние тексты о «переписчиках реальности», забытые теории о существах, способных изменять законы причинности. Манускрипты, которые большинство сотрудников считали мистическими бреднями, обретали новый смысл в свете происходящего. У него уже был набросок нового плана, более тонкого и изощренного.

Стрельников остановился перед массивными дубовыми дверями с золотой табличкой «Генерал В. И. Тарханов» и постучал.

— Входите, — раздался знакомый хриплый голос.

Кабинет генерала Валерия Ивановича Тарханова был воплощением дурного вкуса и показной роскоши.