Тарханов не поднял головы. Перед ним светился голографический экран с биржевыми сводками, и цифры на нем были преимущественно красными. Его жирные пальцы нервно барабанили по столешнице.

— Стрельников, — произнес генерал, не отрываясь от графиков. — Подождите. Изучаю последствия вашей… деятельности.

Игорь стоял по стойке смирно, чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе. На экране мелькали сводки новостей и аналитические отчеты: «Акции оборонных предприятий упали на 15 %», «Массовые отставки в правительстве», «Три региональных губернатора объявили о смене политического курса», «Банковский сектор в панике», «Валютный рынок лихорадит».

Тарханов пролистывал документы, и с каждой страницей его лицо становилось все мрачнее. Отчеты о падении рейтингов доверия к власти, сводки о росте популярности «независимых политических сил», анализ настроений в армии и спецслужбах.

— Интересная картина, — пробормотал Тарханов, наконец отложив планшет. — Знаете, что это такое, дознаватель?

— Временные колебания, генерал, — осторожно ответил Стрельников. — После любого крупного политического события всегда наблюдается период турбулентности. Рынки стабилизируются, когда…

— Это хаос, — резко перебил его Тарханов, наконец подняв глаза. — Полный, абсолютный хаос. Который империя не видела со времен Великого Кризиса.

Генерал встал и подошел к окну, за которым простирался центр столицы:

— Видите эти здания, Стрельников? Каждое из них — символ порядка. Каждая улица — результат столетий планомерного строительства. Но теперь все это трещит по швам.

Он повернулся, и в его маленьких глазках плясали злые огоньки:

— За неделю после вашего «Вызова» мы потеряли контроль над тремя ключевыми регионами. Десять крупнейших олигархов перевели активы в офшоры. Половина генералитета запросила аудиенции у императора — они хотят знать, как теперь быть.

Стрельников почувствовал, как пересыхает во рту:

— Генерал, это все поправимо. Если дать мне время разработать новую стратегию…

— Время? — зло рассмеялся Тарханов. — У нас нет времени! Каждый день промедления стоит нам миллиардов денег и десятков важных сторонников!

Генерал выключил голограмму, вернулся и откинулся в своем массивном кресле из натуральной кожи. Его маленькие глазки-бусинки изучали Стрельникова с холодным расчетом хищника, оценивающего добычу.

— Неделю назад, дознаватель, я отстранил вас от дел в знак уважения к вашим прошлым заслугам, — начал он медленно, смакуя каждое слово. — Дал время на размышления, пока мы оценивали масштабы ущерба от вашей… инициативы.

— Генерал, если позволите, я хотел бы представить новые данные…

— Молчать! — рявкнул Тарханов, и его лицо мгновенно налилось кровью. — Говорить буду я! Оценка завершена, и результаты превзошли самые мрачные прогнозы.

Он встал и начал ходить по кабинету, как разъяренный медведь в клетке:

— Ваша «тонкая игра» привела к катастрофе национального масштаба. Вы превратили потенциальную угрозу в народного героя! Наших союзников из кланов — в посмешище! Правительство балансирует на грани полномасштабного кризиса!

Тарханов остановился у стеллажа с наградами и ударил кулаком по полке:

— Знаете, что мне сегодня сказал министр внутренних дел? Что в трех регионах местные власти открыто игнорируют распоряжения центра! А министр обороны докладывает о «нестандартных настроениях» среди офицерского состава!

Стрельников почувствовал, как земля уходит из-под ног:

— Генерал, вы не понимаете всей картины.