— Ваш Солнечный Янтарь, молодой господин. — он протянул кейс обеими руками, как подобает передавать ценности. — Прошу прощения за задержку. Нас… пытались сбить истребители.

Я взял кейс и открыл. Внутри, в углублении из чёрного бархата, лежал камень, мерцающий тёплым золотистым светом.

Чистая, концентрированная энергия солнца ударила в ладони, как только я коснулся его поверхности. Это была полная противоположность тому некрозу, что пропитал эту землю — идеальный фокус для ритуала и проводник для сброса.

— Истребители? — переспросил я, не отрывая взгляда от камня.

— Два «Миража», — Себастьян произнёс это тем же тоном, каким обычно докладывал о доставке продуктов. — Шейх Аль-Рахим оказался… более настойчив, чем мы рассчитывали. К счастью, его пилоты не ожидали, что гражданский самолёт способен на противоракетные манёвры.

— Это были не манёвры! — Александр подошёл, волоча клетку с павлином. — Это было искусство! Я летал, когда эти щенки ещё пешком под стол ходили!

— Вы летали на самолётах Второй Магической войны, Ваше Сиятельство. Это было семьдесят лет назад.

— И что? Принципы те же! Крен, тангаж, молитва!

— КРЯ-КРЯ! — павлин издал душераздирающий крик, словно подтверждая слова деда о молитве.

Я посмотрел на камень в своих руках. Потом на деда в гавайской рубашке. Потом на Себастьяна с его прожжённым фраком и ковром под мышкой.

— Откуда ковёр?

— Торговались на базаре, — дед пожал плечами. — Хороший ворс, ручная работа. В гостиную положим, а птица — это бонус. Красивая, правда?

Птица посмотрела на меня с ненавистью, которую обычно резервируют для кровных врагов.

— Её тоже… торговали?

— Освободили, — дед приосанился. — От тирании Шейха. Благотворительность, можно сказать.

Себастьян кашлянул.

— Технически, мы её украли. Вместе с кабриолетом Его Величества и, предположительно, остатками самоуважения всей службы безопасности эмирата.

Я закрыл кейс.

— Вы вовремя. Ритуал через десять минут, все на позиции.

И пошёл к центру контура, оставив вопросы о дипломатических последствиях на потом.

Я не успел сделать и трёх шагов.

Воздух передо мной вспыхнул золотыми искрами, и из ниоткуда материализовалась Фея. Деловой костюм, очки, папка — всё как обычно. Только выражение лица было другим.

Она была в ярости. В той особой ярости бюрократа, который обнаружил несанкционированную статью расходов.

— Хозяин.

Одно слово. Произнесённое таким тоном, что даже я замедлил шаг.

— Фея, я занят. Ритуал через…

— Вы знаете, что они натворили⁈

Она взмахнула крошечной рукой, и перед моим лицом развернулся голографический экран с новостной лентой и кадрами с камер наблюдения.

Перед глазами был горящий дворец, резиденция Шейха Зархада. Пламя вырывалось из окон второго этажа, по двору метались фигурки охранников.

Кадр сменился.

Александр Сергеевич — в той же гавайской рубашке — швырял что-то светящееся в джип. После был взрыв. Джип подпрыгнул и перевернулся, придавив фонтан.

Ещё кадр.

Себастьян за штурвалом самолёта, уходящего в крутой вираж. За стеклом кабины — силуэты истребителей. Лицо дворецкого оставалось абсолютно невозмутимым.

Заголовки ползли внизу экрана: «МЕЖДУНАРОДНЫЙ РОЗЫСК», «ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ АКТ В ЗАРХАДЕ», «БЕЗУМНЫЕ РУССКИЕ ДЕДЫ», «ПОХИЩЕНИЕ ВЕКА».

— Они объявили войну половине Востока! — голос Феи срывался на визг. — На нас висит нота протеста от трёх эмиратов! Счёт за разрушения во дворце — сорок миллионов! Сорок! И это без учёта морального ущерба Шейху, который теперь требует выдачи «Белого Дьявола» на казнь!

Я медленно обернулся.