Александр Сергеевич стоял позади, скромно потупив глаза. Павлин в клетке оказался спрятан за спиной — видимо, дед надеялся, что я забуду о птице.

Себастьян невозмутимо стряхивал пыль с порванного фрака.

— Вы хоть понимаете, какой объём бумажной работы вы мне создали⁈ — Фея подлетела к деду, тыча в него крошечным пальцем, — Я буду разгребать эти претензии до конца года! До конца десятилетия!

— Ну… — дед развёл руками, — зато мы привезли камень. Успели вовремя.

— Вовремя⁈ Вас чуть не сбили!

— Но не сбили же.

Фея открыла рот, закрыла. Её крылышки вибрировали с таким возмущением, что превратились в размытое пятно.

Я посмотрел на Янтарь в своих руках. Потом на деда. Потом на экран, где всё ещё крутились кадры разрушений.

Сорок миллионов ущерба. Три ноты протеста, международный розыск и угрозы публичной казни.

И один камень, без которого Котовск превратится в чёрную дыру через сорок минут.

— Хорошая работа, — произнёс я. — Все на позиции. Ритуал начинается.

Фея уставилась на меня с выражением человека, которому только что сообщили, что дважды два равно рыба.

— Но… счета… протесты… розыск…

— С подобными ничтожными проблемами разберёмся после. А сейчас за работу!

Я пошёл к центру контура.

За спиной раздалось торжествующее «Ха!» деда и возмущённый писк Феи, которая явно не закончила свою лекцию.

— КРЯ-КРЯ! — павлин напоследок прокомментировал ситуацию душераздирающим воплем.

Глава 24

Президентский люкс стоил три тысячи за ночь.

Чернов стоял перед зеркалом в полный рост и думал, что каждый кредит был потрачен не зря. Мраморная ванная, шёлковые простыни, вид на ночную столицу с тридцатого этажа — всё это создавало правильный настрой. Настрой победителя.

Костюм сидел безупречно. Он повернулся, проверяя линию плеч — идеально. Ни морщинки, ни складки. Человек в зеркале выглядел как тот, кем Чернов всегда хотел быть.

Партнёр, — он попробовал слово на вкус. — я больше не пешка и уж тем более не расходный материалл, а партнёр Консорциума.

Чернов улыбнулся своему отражению.

Сегодня он едет осчастливить провинциалов. Воронов, местный царёк, возомнивший себя игроком, получит дар, от которого невозможно отказаться. А вместе с даром получит Матвея Чернова — раскаявшегося грешника, готового служить верой и правдой.

На первых порах, — мысленно добавил он.

Телефон лежал на столике рядом с кейсом. Чернов взял его, пролистал контакты. Алина Романова, генеральный директор «Ворон Групп». Номер достали люди Консорциума — у них были номера всех, кто имел значение.

Он наберёт её из лимузина, произведёт впечатление. Покажет голос раскаявшегося человека, груз вины, искреннее желание искупить ошибки — он репетировал эту партию всю ночь.

Чернов в последний раз посмотрел на себя в зеркало, поправил узел галстука и взял кейс.

Время выходить на сцену.

Лимузин спокойно лавриловал на столичных улицах.

Чернов откинулся на кожаное сиденье, наслаждаясь простором салона. Мини-бар, тонированные стёкла, перегородка, отделяющая от водителя — всё как положено. Он мог бы взять машину попроще, но зачем? Консорциум оплачивал расходы, а правильный антураж — половина успеха.

Телефон лежал в руке. Чернов сделал глубокий вдох, выдохнул и нажал вызов.

Три гудка. Четыре.

— Алина Романова слушает, — голос на том конце был деловым, чуть настороженным.

— Добрый день, — Чернов вложил в голос максимум почтительности. — Это Матвей Чернов. Прошу, не бросайте трубку.

Пауза.