— Разумеется, — ответил он. — Полный медицинский экипаж.

Воронов кивнул безразлично и Орлов решил, что это хороший знак. Два козыря из рукава противника перекочевали к нему без единого выстрела. Генштаб будет доволен и император доволен. Кланы, которые уже точили зубы на «слабого Премьера, потерявшего генералов», заткнутся.

Дипломатическая победа, — подумал он с удовлетворением. — Чистая, элегантная победа.

Он не знал что именно ему возвращают. Не знал, что Тарханов навсегда заперт в собственном теле, способный только смотреть и осознавать, но не способный пошевелить и пальцем. Не знал, что Соколов превращён в живой контейнер для токсичных отходов, что каждая капля некроза, вытянутая из земли Котовска, проходит через его сознание и тело, причиняя бесконечную агонию.

Он узнает это завтра, когда санитары откроют двери вертолёта и увидят то, что осталось от двух генералов.

Но это будет завтра.

А сейчас он пока чувствовал себя «победителем».

Воронов направился к двери, и Орлов понял, что переговоры окончены.

Не было ритуального рукопожатия, не было обмена любезностями о надежде на дальнейшее сотрудничество, не было даже формального прощания. Просто человек, или кто бы он там ни был… решил, что разговор исчерпан, и пошёл к выходу.

— Подожди, — окликнул его Орлов. — Как нам связаться? Напрямую?

Вопрос был практичным и после сегодняшнего дня им предстояло много взаимодействовать. Передача генералов, оформление документов на техникум, поставки черенков «Пожирателя». Нужен был канал коммуникации, желательно без посредников и бюрократических проволочек.

Воронов остановился у двери, чуть повернув голову.

— Через секретаря.

И щёлкнул пальцами.

Воздух рядом с Орловым замерцал, сгустился и из ниоткуда появилось существо, которое заставило Премьер-министра усомниться в собственном рассудке.

Фея. Настоящая, живая фея с полупрозрачными крылышками, которые мерцали в солнечном свете. Она зависла на уровне его глаз, и Орлов машинально отметил, что на ней надет крошечный деловой костюм, на носу очки в тонкой оправе, а в руках папка с документами.

— Ваше Превосходительство, — фея произнесла это официальным тоном секретаря, который провёл годы в приёмных высоких начальников. — Визитка.

Она протянула ему что-то — крошечный прямоугольник, который при приближении к руке Орлова развернулся в полноразмерную голографическую карточку. Имя, контакты, логотип — всё как положено и по протоколу.

Орлов смотрел на летающую бюрократку и чувствовал, как что-то внутри него тихо ломается.

Он повидал многое за свою карьеру. Магов, которые швыряли молнии, тварей, прорывавшихся через разломы, артефакты, способные стирать города с лица земли — всё это укладывалось в страшную картину мира, но понятную.

Фея в деловом костюме с папкой и в очках не укладывалась никуда.

— Часы приёма — с девяти до восемнадцати по местному времени, — продолжала существо, поправляя очки деловитым жестом. — Для срочных вопросов есть отдельный канал, помечен красным. Злоупотреблять не рекомендую — Хозяин не любит, когда его отвлекают по пустякам.

Она сверилась с чем-то в своей папке.

— Также напоминаю, что документы по передаче территории техникума должны быть готовы к завтрашнему утру. Хозяин не любит, когда сроки срываются. Вопросы?

Орлов открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

Посмотрел на Воронова, который стоял у двери с выражением лёгкой скуки. Посмотрел на фею, которая терпеливо ждала ответа, помахивая крылышками.

— Нет, — выдавил он наконец.