Сидя в комнатке перед входом в приемный покой и рассеянно перебирая журналы, он натолкнулся на большую статью о том, как ловят форель в Скалистых горах. Интереснее всего были фотографии рыбаков: они брели по колено в голубоватой речке, на заднем плане виднелись трехгранные тополя, какие растут в Монтане, а совсем вдали — заснеженные вершины.

   Пока Рой разглядывал фотки и тосковал по Монтане, где-то рядом взвыла сирена — наверное, едет «скорая», решил Рой. Самое время пойти поискать автомат с кока-колой, пусть даже у него в кармане болтаются всего две жалкие монетки.

   На самом деле у него совершенно не было желания выяснять, кто там попал в аварию. И еще неизвестно, выживет или нет.

   Может, кто-то другой и остался бы поглазеть на окровавленное тело, только не Рой. Когда ему было семь лет, они жили неподалеку от города Милуоки — это в Висконсине, на Среднем Западе. Как-то раз пьяный охотник на аэросанях врезался на полной скорости в толстенную березу в сотне метров от склона, где Рой с папой катались на санках.

   Папа сразу поспешил на помощь, и Рой за ним. Когда они добежали до березы, сразу стало ясно, что охотнику уже не поможешь. Он лежал мертвый, весь в крови, руки и ноги у него были раскинуты под неестественными углами — эту картинку Рой никогда не забудет. Ничего подобного он больше видеть не хотел.

   Так что он решил не дожидаться, пока привезут очередного пациента, а проскользнул через служебный вход и бродил по коридорам минут пятнадцать, пока его не перехватила медсестра.

   — По-моему, я заблудился, — жалобно сказал он.

   — Это уж точно, — проворчала сестра и отвела его обратно в комнату ожидания. Там было тихо, ничего не изменилось с тех пор, как он ушел.

   Озадаченный Рой подошел к окну и выглянул наружу. Машин «скорой помощи» у подъезда не было — одна только патрульная, полицейская. Может, никого и не привозили, подумал Рой, снова принимаясь за журнал.

   Потом из-за двери в палату, где лежал Рыбохват, послышались голоса. Там явно о чем-то спорили. Рой насторожился.

   Один из голосов перекрыл остальные — Рой его узнал. Он сидел растерянный, не зная, что теперь делать, и тут послышался второй знакомый голос. Теперь выбора не оставалось.

   Распахнув дверь палаты, он крикнул:

   — Эй, мама! Папа! Я здесь!

   Полицейский Делинко настоял на том, чтобы довезти Эберхардов до больницы. Это было доброе дело — ну, и возможность заработать дополнительные очки у папы Роя.

   Делинко надеялся, что сын мистера Эберхарда не замешан в хулиганстве на стройке «Бабушки Паулы», иначе получится очень неловко.

   По пути в больницу родители Роя негромко переговаривались на заднем сиденье. Как это Роя покусала собака, недоумевала мама, ведь он проводил научный эксперимент?

   — Может, это связано с говяжьим фаршем? — предположила она.

   — С каким фаршем? — удивился папа Роя. — Что еще за эксперименты с фаршем?

   В зеркале заднего обзора Делинко видел, как мистер Эберхард обнял жену за плечи. Она прикусила нижнюю губу, в глазах у нее стояли слезы. Ее муж сидел весь собранный, как сжатая стальная пружина.

   Дежурный в приемном отделении сказал, что Рой спит и его нельзя беспокоить. Эберхарды попытались его уговорить.

   — Мы родители мальчика, — холодно произнес Эберхард-папа. — Мы хотим видеть своего ребенка немедленно.