– Вот ведь неуклюжая, – рассмеялась она, потирая ушибленное колено.

Но только она приступила к изготовлению пятьсот первого цветка, как снова свалилась и на этот раз чуть не упала с подножья статуи. Пытаясь подняться, она рухнула опять и, покатившись, сорвалась таки с платформы, с шумом ударившись об пол.

– Что за грохот! – завопил Бен Сар Дин, ковыляя из кабинета в ашрам.

По пути он наткнулся на компьютер, доставленный сегодня утром для О.Х. Бейнса.

– Сначала этот сумасшедший американец устраивает в моем кабинете два аппарата прямой телефонной связи, а теперь еще вот это, – рявкнул Бен Сар Дин, пиная компьютер ногой. – Чего ему от меня надо? Жизнь моя стала совсем собачья.

Холли опять не удержалась на ногах, на этот раз падение произошло около стульев, на которых обычно сидели посвященные.

– Что с тобой, неуклюжее дитя? В моей стране женщина, даже опускаясь на колени, чтобы поцеловать ступни мужа, делает это бесшумно. У меня и так хлопот хватает с этим разбойником Бейнсом, узурпировавшим мое святилище. А ты – бум, бум... И так все время. Даже в Калькутте не так шумно.

– Тысячи извинении, Святой, которому покровительствует Кали, – сказала Холли. – Не могу понять, что со мной происходит... – не договорив, она вновь поскользнулась, стукнувшись головой о столик с благовониями. – Вот оно что! – вдруг выкрикнула она, садясь на стул. – Теперь мне ясно, почему я все время падаю.

– Ага, наркотики. Проклятье нашего века. Что ты употребляешь? – спросил Бен Cap Дин.

– Это Кали, – проговорила Холли, лучезарно улыбаясь. – Разве ты не понимаешь. Святой? Ока выталкивает меня на улицу. Хочет послать с особой миссией. Одну. И я подсознательно это предчувствовала. Поэтому и не отправилась с другими в обычный рейс, а предпочла остаться и украшать статую.

– Разве что так, – Бен Сар Дину ничего не оставалось, как согласиться.

– Сама богиня обратилась ко мне, – восторженно ворковала Холли. – Ко мне, Холли Роден. Избрала меня для служения. – Она гордо выпрямилась, но вновь, пошатнувшись, упала и поползла к статуе. – О, Святой! – возопила она. – Я обоняю Ее запах!

– Прекрасно, прекрасно, – заулыбался Бен Cap Дин, согласно кивая.

Мысленно он дал себе слово никогда не посылать больше Холли на дело. Девушка явно со сдвигом. Тайные убийства пассажиров – и так рискованная акция, но, если в их рядах будет эта ненормальная болтушка, они обязательно привлекут к себе внимание.

– Ее запах, Ее запах, – нараспев повторяла Холли, наклоняя свои длинные белокурые волосы и водя ими взад вперед у подножья статуи. – Она хочет, чтобы Ее запах передался мне, и я несла его дальше. Неси запах Кали! О, Святой, я больше никогда не буду мыться.

– Вполне по индийски, – одобрил Бен Сар Дин.

Раздался телефонный звонок.

– Неси запах Кали, убивай для Кали, – нараспев повторяла Холли.

– Это тебя, – подозвал ее к телефону Бен Сар Дин. – Думаю, твоя мать.

Поднимая голову от ног Богини, Холли не могла сдержать гримасу отвращения.

– Мама, что еще стряслось? – сказала она в трубку.

– Да. Да. И что? Даже не знаю. О, Боже... Отец... Это Она. Что? Позже объясню.

Повесив трубку, Холли посмотрела на Бен Cap Дина, взгляд ее был исполнен радостного удивления.

– Бедное дитя. Прими мои соболезнования...

– Да не в этом дело. Неужели ты не понимаешь? Это сделала Кали.

Бен Сар Дин взглянул с сомнением на статую, за которую заплатил гроши.

– Кали убила твоего отца? Он что, был где то неподалеку?

– Нет. Он в Денвере. Во всяком случае то, что от него осталось.