– Чем могу вам помочь?

Кэтрин с трудом выдавила из себя улыбку. Ее смутное беспокойство переросло в отчетливую тревогу.

– Я невеста лорда Айверсли, мисс Кэтрин Меривейл. Мы с мамой приехали повидать его.

– Вы прямо из Лондона? – встревоженно спросил мужчина.

– Да. Не могли бы вы сообщить графу о нашем приезде?

– Простите, мисс, но его сиятельства сейчас здесь нет. Кэтрин недоверчиво прищурилась:

– Где же он?

– Он… гм… в городе. Так что вам придется приехать позже… – Мужчина стал было закрывать дверь, но Кэтрин успела подставить ногу и помешала ему.

– В таком случае впустите нас, и мы дождемся его возвращения, – решительным тоном произнесла она.

– Ах нет, мисс! – воскликнул мужчина с таким отчаянием, что Кэтрин испугалась, как бы с ним не случился сейчас удар. – Вы не должны входить! Будьте добры подождать в вашей карете.

– Мы не станем ждать в карете! – твердо заявила Кэтрин и протиснулась в приоткрытую дверь мимо мужчины. Определенно, она была права – Алек что то скрывал от нее. Едва бросив взгляд на видавшие виды ковры и скудную мебель, Кэтрин суровым тоном спросила: – Куда именно ушел граф?

– Подождите здесь, я пошлю за ним.

Кэтрин меньше всего хотела, чтобы Алека успели предупредить о ее появлении в Эденморе.

– Не беспокойтесь. Я найду кого нибудь другого, кто мне скажет.

Она услышала голоса вверху и стала подниматься по большой лестнице. Мама последовала за ней.

– Я прошу вас, мисс, – слуга торопливо засеменил за ними, тяжело дыша, – не поднимайтесь наверх. Я знаю, что его сиятельство предпочел бы, чтобы вы подождали, пока я сообщу ему…

– Да, я уверена, что он предпочел бы, – согласилась Кэтрин, решительно поднимаясь по лестнице.

Если бы она была не столь взволнована, то могла бы заметить и отсутствие других слуг, и ветхие перила, которые явно нуждались в ремонте. Но вниманием Кэтрин завладел смех, который долетал сверху. Она узнала этот смех. Там наверху находился Алек, и был он с какой то женщиной. Раскаты мужского смеха перемежались с женским хихиканьем.

Достигнув следующего этажа, Кэтрин через открытую дверь увидела кровати. Именно там находились горничные, и смех одной из них доносился, вероятно, из комнаты хозяина в конце коридора.

Кэтрин стала на цыпочках подкрадываться туда, откуда слышался смех, при этом с каждым мгновением ей становилось все более не по себе. Сколько раз ей случалось заставать отца со шлюхой, которую он пытался выдать за служанку; сколько раз приходилось отворачиваться, пока он возился с брюками, лепеча какое нибудь лживое объяснение…

Подобравшись поближе, Кэтрин отчетливо услышала голос Алека.

– А что вы думаете? – произнес он. – Это слишком дурно?

Снова послышался женский смешок.

– Это не для спальни, хозяин. Послышалось какое то сопение.

– А так хорошо?

– Замечательно.

– Думаю, это сюда не подходит.

– Будет отлично, если вы отодвинете это на задний план.

– Голая женщина никогда не должна быть на заднем плане.

Раздался серебристый смех.

– Да ну вас! И как вам только не стыдно говорить такое! До Кэтрин снова донеслось какое то сопение и кряканье. Она быстро преодолела последние несколько ярдов по коридору. Она выскажет этому распутнику все, что думает о нем!

Алек вдруг начал чертыхаться, но это не остановило Кэтрин. Она вбежала в открытую дверь с криком:

– Что здесь происходит?

Алек вздрогнул и выпустил из рук мраморную скульптуру высотой около трех футов, которую пытался снять с массивного комода красного дерева. Падая, скульптура ударила его по голове и полетела на пол, увлекая за собой Алека.