– Погоди! – крикнула она.

Алек остановился, взявшись за перила лестницы.

– В чем дело, Кэтрин?

Она понизила голос до интимного шепота:

– Я знаю, как удержать тебя в постели.

Кровь застучала у Алека в висках. Повернувшись, он увидел, что Кэтрин стоит в дверях, на ее лице играет обольстительная улыбка. Не может быть, чтобы она имела в виду то, о чем он думал. Или все таки может?

Кэтрин вынула шпильки из прически и тряхнула головой.

– Вернись на ложе, Алек. Обещаю, что ты не пожалеешь, – проговорила она тоном опытной обольстительницы.

У Алека от волнения пересохло во рту. Проклятие! Уже два долгих дня он не прикасался к ней, две долгие ночи не ощущал ее нежную кожу.

– Нет, лучше ты иди сюда, – предложил он. Кэтрин отрицательно покачала головой и нырнула в комнату.

Проклятие! Алек не мог сделать то, чего она хотела, – и вовсе не из за того, что у него раскалывалась от боли голова. Заниматься любовью сейчас, когда между ними стоит ложь… Это может все отравить. Когда они поженятся и он сможет рассказать Кэтрин правду, тогда все будет совершенно иначе.

Вероятно, он должен спуститься вниз и оставаться там до ужина. Но дверь оставалась открытой, и мысль о том, что Эмсон или одна из горничных увидит Кэтрин раздетой, заставила Алека задуматься.

Он представил себе Кэтрин без одежды, и его плоть моментально среагировала на волнующее видение. Алек направился к спальне. Умом он понимал, что делать этого не надо, но противиться вспыхнувшему желанию было выше его сил.

Алек приблизился к раскрытой двери.

Прислонясь к столбику кровати, Кэтрин в одной сорочке уже снимала туфли.

– Входи и закрой дверь, Алек, – проговорила она чуть хрипловатым голосом.

Алек не мог оторвать глаз от представшего перед его взором видения. Коричневые соски Кэтрин вызывающе топорщились под тончайшим муслином; он мог даже различить огненно рыжий кудрявый треугольник между белоснежными бедрами.

Должно быть, на ней была самая прозрачная рубашка из всех возможных. Ему вспомнилось, какие ощущения он испытал, когда вошел в лоно Кэтрин…

– Нет, – пробормотал он, пытаясь изо всех сил противиться своему желанию.

– Тебе нужно лечь в кровать и отдохнуть.

– Если я лягу в кровать с тобой, когда ты одета таким образом, то никакого отдыха не будет.

Кэтрин выгнула дугой бровь:

– А если ты будешь бродить по дому, спускаться и подниматься по лестницам, то можешь упасть в обморок. Ты же сам жаловался на головокружение.

Одарив Алека обольстительной улыбкой, Кэтрин стянула рубашку с плеч, обнажив идеальной формы груди.

О Господи, да Алек готов был зубами сорвать с нее рубашку! К черту все эти угрызения совести и благие намерения! Это была его Кэтрин, она находилась в его спальне и соблазняла его. Шагнув с порога, Алек запер за собой дверь, сбросил туфли и устремился к Кэтрин.

Когда он оказался 'рядом, она быстро снова натянула на плечи рубашку и, прежде чем Алек успел среагировать, подбежала к двери и повернула ключ в замке.

– Вот так! – торжествующе сказала она, встав на колени и засунув ключ далеко под дверь. – Теперь тебе придется остаться в постели.

Так это была всего лишь игра? Коварная!

– Я могу позвать миссис Браун.

– Она скажет тебе то же самое, что и я: ложись в постель.

– Только с тобой. – Алек снова устремился к Кэтрин, на ходу снимая с себя рубаху и расстегивая брюки. – Теперь, когда ты начала "это, тебе придется довести все до конца.

– Не подходи ближе, Алек, – предупредила Кэтрин. – У тебя серьезный ушиб головы. Тебе в самом деле нужно отдохнуть.