Настал момент истины. Алек продолжал колебаться, хотя и испытывал неловкость от того, что продолжает держать Кэтрин в неведении.

Но у него не было выбора. Его слуги и арендаторы зависели от него. Эмсон наблюдал за ним даже сейчас, ожидая, что он предпримет, надеясь, что хозяин не лишит Эденмор лучшего будущего.

Проклятие!

– Да, ты что то сказала о… наследстве. Но ведь раньше ты говорила, что у тебя нет денег.

Каждое произнесенное слово вызывало у Алека отвращение к самому себе. Как мог он так беззастенчиво лгать Кэтрин, когда она безоглядно доверилась ему?

Но она ни за что не выйдет за него замуж, если узнает правду. Алек был уверен в этом.

– Дело в том, – бодро произнесла Кэтрин, отбрасывая использованную тряпку в сторону и беря свежую, – что у меня есть наследство в сто тысяч фунтов, которое перейдет ко мне после замужества. Его оставил мне мой дед.

– В самом деле? – Алек взглянул на дворецкого. Ему не хотелось видеть перед собой человека, который знает, что он лжет. – Ты можешь идти, Эмсон, – резким тоном проговорил Алек.

Эмсон кивнул и вышел, очевидно, удовлетворенный тем, что все обошлось хорошо.

Но все не обстояло так уж хорошо. Этот человек не знал Кэтрин, поэтому его не беспокоило, что Алек лгал ей.

– Это правда. – Кэтрин вытерла остаток запекшейся крови. – Разве ты не рад? У тебя такой вид, будто тебя это не радует.

– Разумеется, я рад. Просто моя голова… Я все еще чувствую слабость. – Заметив на лице Кэтрин тревогу, Алек поспешно добавил: – Но мне гораздо лучше. Особенно когда ты ухаживаешь за мной.

– Это то немногое, чем я могу тебе помочь, после того, что натворила, – виновато проговорила Кэтрин.

– Это был всего лишь несчастный случай. Зато ты теперь здесь.

«И наблюдаешь за тем, как я лгу». Удастся ли продолжить эту игру до свадьбы?

– Но ты еще не объяснила, почему решила приехать ко мне. Я думал, мы договорились о том, что ты останешься в Лондоне.

Наклонившись, Кэтрин принялась развязывать на Алеке галстук.

– Это чтобы тебе было поудобнее, – пояснила она.

– Мне хорошо. В самом деле, все в порядке.

– Ты ведь сказал, что у тебя кружится голова. – Кэтрин опустилась на колени и сняла с Алека сначала одну туфлю, затем другую.

Алек не стал возражать, когда Кэтрин сняла с него сюртук. Но когда она принялась расстегивать пуговицы на жилете, он остановил ее:

– Спасибо, мне гораздо лучше. Но я все таки хочу знать, почему ты приехала сюда.

Румянец смущения тронул щеки Кэтрин.

– Я… я знала, что ты что то скрываешь, вот и все. Было неразумно с твоей стороны возражать, чтобы мы приехали.

– И ты приехала сюда из Лондона? Кэтрин снисходительно пожала плечами:

– Я могла бы остаться в Лондоне, если бы твой друг в отеле «Стивене» не повел себя так подозрительно. Он, как и ты, уходил от моих расспросов.

– Ты сказала, что для тебя не имеет значения… гм… отсутствие денег у меня. Но, насколько я помню, ты ворвалась сюда, требуя объяснить, что здесь происходит.

– Я… возможно, я что нибудь и сказала вроде этого. – Кэтрин встала. – Тебе нужно прилечь.

– Я хочу знать, какие мысли бродили в твоей голове, когда ты ворвалась в комнату, – упорствовал Алек.

Кэтрин издала долгий вздох.

– Ну… просто я услышала, как хихикает женщина, услышала разговор о голой женщине и…

После этих слов, кажется, забрезжил рассвет.

– Ну да, ты думала, что я устроил здесь бордель, – заключил Алек. – А я пытался оборудовать…

– Знаю, знаю.