–Дура набитая! – рявкнула миссис Меривейл. – И хотя ты относишься к числу тех, кто гордится своим умом, ты бываешь иногда удивительно глупой!

Алек вступился за Кэтрин:

– Не вините ее – во всем виноват я.

– Поверьте мне, я это знаю, – парировала миссис Меривейл. – Вы позаботились о том, чтобы она вышла замуж за вас, не так ли? Она могла бы выйти за сэра Сидни, но вы поспешили обесчестить ее, вы… дьявол!

Кэтрин пришла в полное смятение. С какой стати мама внезапно обратила взор на Сидни? Кэтрин села на кровати, подтянув покрывало вверх и прикрыв грудь.

– Я хочу выйти замуж за Алека, мама. И ты это знаешь. Мы собираемся обвенчаться через день два, так что я не понимаю, почему ты так рассердилась.

– Ты не понимаешь! Господи, как же ты можешь быть так слепа? – Кэтрин видела мать до такой степени разъяренной лишь однажды, когда она застала отца в конюшне с одной из доярок. – Если бы я знала, что ты станешь здесь заниматься с ним этим… я бы ни за что не оставила вас наедине!

– Да полно тебе, мама! – фыркнула Кэтрин. – Ты только и мечтала подстроить так, чтобы я занялась этим, едва мы познакомились с графом.

– Но не после того, как мы оказались здесь и я поняла, что он обыкновенный охотник за приданым.

– Не говори глупости, Алек вовсе не… – Кэтрин осеклась, осознав, что он отнюдь не торопится защитить себя. Она повернулась к Алеку и заметила выражение тревоги на его лице. – Скажи ей, Алек! Скажи, что ты не знал о моем приданом!

– Я могу объяснить, Кэтрин…

– У него нет денег, а ты должна получить наследство после замужества, – продолжала миссис Меривейл. – Думаешь, это простое совпадение?

– Вероятно, – неуверенно прошептала Кэтрин, начиная понимать, о чем говорит мать. Тем более что на лице Алека был написан ужас. – Но ведь ты говорила, что никому об этом не рассказывала, мама! Как Алек мог об этом узнать?

– Не знаю, девочка, – продолжала горячиться миссис Меривейл. – Возможно, он говорил с солиситором твоего отца, или с кем то из его кредиторов, или…

– Мистер Берн! – вдруг осенило Кэтрин, и сердце у нее упало. Она вспомнила, что Алек имел приватный разговор с мистером Берном в коридоре, и тот мог ему все объяснить.

– Да! – воскликнула мама. – В тот вечер, когда мы были на балу у леди Дженнер, я видела, как он разговаривал с этим человеком. Тогда я посчитала, что это был обычный мужской разговор о крикете, войне и прочем вздоре.

– Ты знал его даже тогда? – спросила Кэтрин Алека. Ситуация становилась все критичнее. Если Алек знал мистера Берна с того вечера, когда встретил ее… – Ты знал мистера Берна еще до того, как встретил его в нашем доме, и притворился, что не знаком с ним?

Алек поморщился и неохотно произнес:

– Да.

Кэтрин стало не по себе. Значит, причиной его нежных слов и ухаживания были деньги? Ее деньги?

– Значит, ты и мистер Берн задумали этот план с самого начала? Нуда, конечно же! – А она, Кэтрин, была самой настоящей дурой. – Он хотел получить свои деньги, ты нуждался в приданом. Это был союз, который заключается на небесах.

– Все было не так! – запротестовал Алек.

– Разве? – Надежды Кэтрин таяли с каждым его словом. – Разве ты ухаживал за мной не ради моего приданого?

– Нет! Не совсем так. Был и такой фактор, но…

– Я так и думала, – прошептала Кэтрин.

Стянув с Алека одеяло, она обмотала его вокруг себя и спустилась с кровати. Обнаженный Алек встал на колени и схватил ее за руку:

– Погоди…

Крик миссис Меривейл не дал ему договорить.