Нахмурившись, Алек взял книгу. «Руководство для повесы». Он напрочь забыл о существовании этой книги.

Пока Эмсон занимался уборкой, Алек перелистал небольшую книжку, постепенно все больше и больше распаляясь, по мере того как в поле его зрения попадали те или иные строчки. Неудивительно, что Кэтрин так плохо о нем думала. Как могла она доверять мужчинам после того, как прочитала всю эту чушь?

«Никогда не говорите женщине правду о том, чего вы хотите, если намерены завоевать ее».

Алек поморщился. Ладно, но ведь у него были основания скрывать от Кэтрин правду. Он не повеса, ищущий удовольствия, черт возьми!

Нет, он лишь стремится завладеть деньгами женщины.

Черт бы побрал это проклятое совпадение!

Поднеся чашку с кофе к губам, Алек перевернул страницу, вздрогнул… и пролил горячий кофе себе на обнаженную грудь.

– Пропади все пропадом! – выругался он, резко поставил чашку на столик и стал вытирать кофе простыней.

К нему подбежал Эмсон:

– Боже милосердный, вы не ошпарились, милорд? Эмсон вынул из кармана огромный носовой платок и стал помогать Алеку.

– Все в порядке, Эмсон. Я просто… гм…

Слишком поздно. Эмсон уже смотрел на книгу, которая была раскрыта на странице, где на картинке мужчина и женщина делали как раз то, что Алек и Кэтрин проделывали накануне вечером. Только эта пара была в более… активной позиции и мужчина похотливо улыбался, входя в лоно женщины.

– Приятно видеть, что вы занимаетесь для разнообразия легким чтением, – сухо заметил Эмсон.

Алек резким движением захлопнул книжку:

– Это не моя. Она досталась мне случайно.

– Разумеется, милорд, – ровным голосом произнес Эмсон, запихивая носовой платок снова в карман. Затем он осторожно взял книгу и сунул ее в ящик столика возле кровати. – Все равно мы должны позаботиться, чтобы миссис Браун и горничные не наткнулись на нее.

Экий нахал!

– Спасибо, Эмсон! – Кэтрин говорила о том, что в книжке есть картинки, но Боже мой! Неудивительно, что эта женщина знала, чего ожидать от него, когда они занимались любовью в оранжерее.

Мысль о том, что она нашла эту книжку среди принадлежностей отца, и осознание того, что эта книжка могла поведать ей о привычках мужчин, расстроили Алека. Мог ли он винить Кэтрин за ее подозрительность по отношению к мужчинам?

– Вы будете завтракать, милорд? – спросил Эмсон.

– Пожалуй.

Алек поднялся с кровати, подошел к письменному столу и посмотрел на поднос с завтраком. Там лежали два вареных яйца, яблоко и ломоть чего то такого, что походило не столько на хлеб, сколько на спрессованные в виде кирпича опилки.

– А ядовитого зелья из болиголова нет? – раздраженно спросил Алек.

– К счастью для вас, миссис Эмсон каждый раз присылает мне тайком завтрак, и я подумал, что это больше вам подойдет. Только кофе приготовлено миссис Браун.

Алек вздохнул и легонько оттолкнул от себя поднос. Даже самая изысканная еда не могла соблазнить его сейчас.

– Вероятно, было бы лучше для всех, если бы ты дал мне настойку болиголова.

– Вздор. Вашей леди просто требуется время, чтобы все обдумать. И после этого, уверен, она вернется.

Алек хрипло засмеялся:

– Она не вернется. Ты не знаешь ее. У нее свои принципы, и она не нарушает их никогда. Тем более по отношению к такому ублюдку, как я.

Алек употребил слово «ублюдок» в фигуральном смысле, но когда за этим последовало затянувшееся молчание, он поднял глаза на седовласого слугу, который как то странно смотрел на него, и похолодел.

– Ты… знаешь об этом? О моем происхождении? Эмсон коротко кивнул:

– Я служил вашему отцу сорок лет, милорд.