К поверхности зеркала прилипла какая‑то штука... четки. Пит разглядел, что они не прилипли к зеркалу, а тоже торчат из зеркала. Он взял их и потянул. Они легко вытянулись из зеркальной глади...

– Не трогайте четки... не вынимайте... это единственное, что держит его на той стороне...

Но еще прежде, чем она успела закончить фразу, она начала погружаться в зеркало... словно это было не зеркало, а озерцо жидкого глицерина... она закричала, но крик утонул в зеркале вместе с ней... Пит присел на кровать, тупо глядя на четки у себя в руке и пытаясь сообразить, что он скажет администратору...

Они подумают, что я снова надрался с утра пораньше, рассудил он. Может, и вправду так будет проще – списать все на разыгравшееся воображение...

Он спрятал четки в карман и подумал о почти непочатой бутылке водки, припрятанной у него в конторке...

* * *

• пророк •

Дамиан Питерс с удивлением покосился на еще одного пассажира в салоне – он думал, что полетит в первом классе один. И что самое удивительное: человек был похож на него, как зеркальное отражение.

Но присмотревшись получше, Дамиан понял, что сходство все‑таки не такое разительное, как это кажется на первый взгляд. Надбровные дуги были подчеркнуты с помощью какого‑то хитрого грима. Периодический нервный тик, мимолетная улыбка – все это была мастерская игра, настолько тонко подмеченная и так безупречно воспроизведенная, что по исполнению она едва ли не превосходила оригинал.

Зеркальное отражение уселось в кресло прямо через проход от Дамиана. Салон первого класса обрел идеальную поперечную симметрию – едва самолет взлетел, двое единственных пассажиров тут же раскрыли «Wall Street Journal» и углубились в чтение.

Когда самолет набрал высоту, Дамиан больше уже не мог сдерживать любопытства. Он украдкой взглянул на своего двойника поверх газеты и обнаружил, что тот точно так же глядит на него.

– Чтоб мне провалиться, – сказал псевдо‑Питерс, – так не бывает. Актер, который уже неделю вживается в образ по методу Станиславского, готовясь к роли, вдруг встречает реального человека, того человека, который послужил прообразом для его персонажа... фантастика.

– Ой, – сказал Дамиан Питерс, – вы – Джейсон Сирота, знаменитый характерный актер... человек с тысячей лиц.

– Да, и исполнитель роли безумного проповедника‑фундаменталиста в фильме «Валентайн», который снимают в Айдахо... и мой образ, насколько я понимаю, срисован с настоящего преподобного Дамиана Питерса, хотя, подчеркиваю, только внешний образ, ни в коем случае – не характер... Насколько я знаю, все согласовано с вашим адвокатом.

– Но вы моя идеальная копия! – Надо сказать, что подобное сходство произвело на Дамиана впечатление, а он был не из тех людей, на которых легко произвести впечатление. Разумеется, все было согласовано. Кстати, именно адвокат Дамиана предложил такой ход, чтобы отвлечь публику от сексуального скандала и представить Питерса как жертву алчных до сенсаций СМИ.

– Я всегда выбираю себе в модели лучших из лучших, – сказал Сирота. – А вы – самый лучший, и для меня это большая честь – познакомиться с вами лично.

– Спасибо на добром слове.

Они на минуту умолкли, пока стюардесса разливала шампанское.

– Знаете, мне очень понравилась ваша проповедь, – сказал Сирота. – Вчера вечером. Я был в восхищении. Как вы, наверное, уже поняли, в последнее время я регулярно смотрю ваши шоу. Надеюсь, что вас не обидит такое определение. Мне трудно поверить, что ваши действия обусловлены чем‑то иным, кроме глубочайшего, предельного цинизма, и в этом смысле я искренне восхищаюсь вами. Честное слово. Вы – великий человек, Питерс, мастер телевизионной иллюзии, лучший в мире коммивояжер по продаже лекарства от всех болезней.