Книги Ужасы С. П. Сомтоу Валентайн страница 46

Изменить размер шрифта - +
Я пришел к выводу, что подобные явления случаются в периоды великих брожений в искусстве – во времена упадка, культурного разорения и декаданса – и что образ Тимми Валентайна является вселенским символом смерти искусства...

– Подождите минуточку. Вы утверждаете, что при любом крупном культурном кризисе появляется Тимми Валентайн?

– Давайте посмотрим слайды, и вы поймете, что я имею в виду.

– Хорошо. Это что?

– Второй век нашей эры. Серебряная монета с изображением Антиноя, фаворита императора Адриана. То есть... упадок Римской империи... цивилизация рушится, искусство тоже в упадке, ненасытный Левиафан – христианство – вот‑вот поглотит культуру...

[СМЕХ]

– Кажется, мы углубляемся в дебри. Но пусть он закончит... а это что?

– Ваза поздней династии Минь. Видите, юноша с пипой, китайской лютней, в руках? Он беседует с соловьем. Иногда эту вазу еще называют «Святой Франциск Пекинский». Посмотрите: вот римская монета, вот ваза династии Минь... а теперь посмотрите на фотографию Тимми Валентайна – на обложке альбома «Вампирский Узел». Ладно, вот третий пример. Картина конца шестнадцатого века. «Мученичество апостола Матфея». Очень известная картина. Вот ее изображение, снятое при просвечивании рентгеновскими лучами. На нем хорошо видна фигура обнаженного юноши, по каким‑то причинам закрашенная. Он стоит на переднем плане. Это – ангел смерти. Он наблюдает за тем, как умирает апостол Матфей. Тонкая изысканная фигура – ее черты идентичны чертам юношей на других слайдах. Но по какой‑то причине художник полностью его закрасил и написал поверх другие фигуры... уничтожил его. Почему?

– Действительно, почему?! Я надеюсь, что доктор Джошуа Леви расскажет нам больше: почему, например, он считает, что 1980‑е годы – это период упадка в искусстве, и мы, стало быть, переживаем массово‑гипнотическую коллективно‑бессознательную галлюцинацию, в которой нам предстает фигура...

– Я называю его просто ангелом. Ангелом смерти. Иногда.

– Давайте еще раз посмотрим на рентгеновский снимок картины... как его там?.. Кара... Кара...

– Караваджо.

– Караваджо. Ну конечно. Как можно забыть это громкое имя?

 

* * *

 

• память: 1598 •

Апартаменты кардинала дель Монте: объявленное развлечение – представление театра масок по пьесе, принадлежащей перу прославленного Торквато Тассо. Мальчики должны появиться только в четвертом акте, как хор одалисок, поскольку действие происходит в серале турецкого паши. Сюжет строится на попытках Диониса, греческого мага, спасти из гарема свою возлюбленную Франческу и избавить ее от участи, которая хуже, чем смерть. Постепенно становится ясно, что пьеса – дурная пародия на Тассо, что некий шутник просто взял благородную драму поэта «Аминта» и превратил ее в тривиальную пьеску, изменив имена и испортив стихи. Пьеса к тому же густо пересыпана double entendres[38], поскольку ни для кого не секрет, что кардинал дель Монте питает неодолимую слабость к турецкому пороку содомии.

Гульельмо и Эрколино облачились в какие‑то андрогинные туники, имевшие разве что очень отдаленное сходство с нарядами женщин восточных гаремов. На головах у них – венки. Они сидят вместе с гостями кардинала. Среди гостей есть и женщины. И духовные лица – князья церкви. (Они расположились на мягких шелковых кушетках или прямо на полу. В своих красных плащах они похожи на маленькие алые палатки.) И светские вельможи. И какая‑то старуха‑герцогиня, чье сморщенное лицо напудрено до мраморной белизны. Слышен гул разговоров и приглушенные смешки. Периодически кто‑нибудь из гостей осторожно оглядывается по сторонам. Они, похоже, боятся скандала.

Быстрый переход