А потом он запел. Странное пение, чем‑то напоминавшее йодль – с протяжными высокими нотами и неожиданными аритмичными каденциями. Это было совсем не похоже ни на один из индейских напевов, которые Брайен слышал раньше. Хотя Пи‑Джей рассказывал о своем видении, в котором его обратили в шошонского ма'айтопс, шамана‑гермафродита, Брайен никак не мог соотнести этот образ с образом того неправдоподобно красивого – пусть даже и грубой, гранджевой красотой – подростка, с которым он познакомился в Узле.

Брайен молча застыл в дверях. Он не хотел помешать, не хотел перебить песню. Он не знал, что это за ритуал и насколько он важен Пи‑Джею. Наконец Пи‑Джей вроде бы очнулся от транса и произнес:

– Брайен.

– Ну да. – Брайен шагнул внутрь магического круга. Он не знал, насколько надежна эта защита. И защита ли это вообще. Но ему было как‑то спокойнее в круге, составленном из магических амулетов.

– Брайен, я не смог вбить ему кол. Не смог. Я... прости меня. Наверное, я слабак.

– Я все понимаю. Мне тоже жаль Терри. Но та тварь, которая приходила к нам и говорила голосом Терри... это не он. Не Терри. Это просто ходячий труп... в нем нет души. Душа Терри... она где‑то там...

– Хотелось бы верить.

– Мне тоже, – тихо сказал Брайен.

* * *

• наплыв: морг •

– Доктор Голдберг... доктор Голдберг.

– Что там еще?

– Идите сюда. Скорее. Я из морга звоню. Скорее! Вам надо это увидеть.

– Только я сел кофейку попить...

– Я вас очень прошу.

Лифт. Коридор. Двойной замок. Охранная система. Пароль. Холодрыга.

Труп.

– Ну что тут у вас, сестра Райт? Я, между прочим, уже домой собирался. Я не могу тут торчать до утра. Вы же знаете, я люблю выезжать пораньше, пока на шоссе пробки не начались. Ладно, ладно, давайте посмотрим.

Простыня. Кровь. Труп.

– Господи, сестра Райт, да не тряситесь вы так. У меня, между прочим, там кофе стынет, а вы меня выдернули сюда в морг, тут такой холодильник, а я не одет для таких экзерсисов... надеюсь, что это не сексуальные домогательства. Я, понимаете ли, на работе ни‑ни.

– Мне страшно.

– Ой‑ой‑ой. Ладно, кто там у нас... Джейн До? Это что, та бомжиха, которую расчленили и по частям запихали в тележку у круглосуточного супермаркета в Пакойме?

– Да.

– Ну давайте посмотрим. Снимите простынь.

– Но, доктор Голдберг, вы не понимаете... оно шевелится. Что‑то... как‑то... под простыней... фибриллирует... оно не совсем мертвое.

– Что еще за ерунда, сестра Райт. Начитались, наверное, этих своих идиотских ужастиков, вот вам всякое и мерещится. Снимите простыню. Ну, вот видите... ничего такого. Ничего, что указывало бы на какие‑то... сверхъестественные проявления.

Голова. Руки. Туловище. Голова почти отделена от тела. Кисти отрезаны и торчат из груди. Ноги, обрезанные по колено, засунуты в пластиковый пакет. Ступни присобачены к животу.

– Тот, кто раскладывал эти кусочки, обладал, скажем так, своеобразным чувством юмора, сестра Райт... о Господи... сестра Райт, вы бы все‑таки сдерживались при посторонних...

Крик.

А потом – шевеление. В голове. Глаза. Медленно повернулись в глазницах. Очень медленно. Губы слегка приоткрылись. Как будто готовясь произнести слова. А пальцы... царапают воздух.