|
Вот что значит хорошо слушать преподавателей на занятиях. Здорово играл на пианино. У него была куча пластинок Билла Эванса и Моцарта. Любил французские романы – Бальзака и Мопассана. Иногда почитывал Кэндзабуро Оэ. И к прочитан-ному делал очень меткие замечания. Конечно, пользовался успехом у женского пола. По-другому и быть не могло. Однако он не относился к тем, кто крутит с кем попало. У него была девушка – красивая, очень аккуратная, студентка-второкурсница из какого-то весьма приличного женского университета. Они встреча-лись раз в неделю – по воскресеньям. О-хо-хо... Таким я знал Q, когда мы были студентами. Может, я что-то и упустил, но вряд ли важное. Одним словом, Q – человек без недостатков. В то время мы с ним жили в соседних комнатах. Заглядывали друг к другу за солью или соусом – так и подружились. Стали собираться то у него, то у меня, слушали пластинки, пили пиво. Ездили в Камакуру вчетвером – я со своей девушкой и он со своей. Замечательная была компания. Но на четвертом курсе, летом, я съехал с этой квартиры, и мы расстались. Снова я встретился с Q лет через десять. Я читал книгу у бортика бассейна в одном отеле на Акасаке . А рядом в шезлонге сидел Q. Возле него пристроилась шикарная длинноногая де-вица в бикини. Видно было, что они вместе. Я сразу его узнал. Все такой же видный, теперь, в тридцать с небольшим, он прибавил к своему облику своеобразное достоинство, которого раньше не было. Проходившие мимо девуш-ки так и стреляли глазами в его сторону. Меня он не заметил. Лицо у меня, что ни говори, неприметное, да еще темные очки. После недолгих колебаний я решил не высовываться и не влезать в их беседу. Говорить нам с ним, в общем-то, не о чем. Что соль и соус, бывало, друг у друга занимали? Так для этого нескольких слов хватит. Поэтому я не заговорил и читал себе дальше. В бассейне было совсем тихо, и я против воли слышал, о чем Q беседовал со своей пассией. Разговор у них шел весьма замысловатый. Я оторвался от книги и прислушался. – Не нравится это мне. Это же не шутка, – говорила длинноногая девица. – Нет, послушай! – отвечал ей Q. – Я все понимаю, но и ты меня пойми. Думаешь, мне нравится? Не я это решил, а Они. А я просто передаю тебе их решение. И не надо на это так смотреть. – Ну и что теперь? – сказала девица. Q вздохнул. Я попробовал сложить картинку из того, что услышал, – многое, конечно, додумал от се-бя, – и вот что получилось. Q – какой-нибудь начальник на телевидении или что-то в этом роде, она – довольно известная певица или актриса. У нее что-то там не ладится, может, скандал или просто с популярностью проблемы, и ее решили выбросить из какой-нибудь программы. И Q, который непосредственно отвечает за эту программу, выпало огласить этот приговор. Я слабо разбираюсь в шоу-бизнесе, всех нюансов не знаю, но мне казалось, что, в общем, я недалек от истины. И насколько я расслышал, Q искренне старался выполнить свой служебный долг. – Без спонсоров нам не обойтись, – говорил он. – Ты же кормишься в этом мире. Должна понимать. – Значит, ты за это не отвечаешь и ничего сказать не можешь, чтобы повлиять? – Не то чтобы совсем ничего, но я действительно мало что могу. Они препирались еще какое-то время. Девица хотела знать, что он сделал, чтобы ее выру-чить. Q уверял, что старался изо всех сил. Она не верила и требовала доказательств. Мне тоже как-то не очень верилось. Чем больше искренности он пытался придать своим словам, тем боль-ше сгущалось вокруг них притворство. Но не по вине Q. Ни по чьей вине. И чем мог закончиться такой разговор? Ничем. Наблюдая за парочкой, я заметил, что он ей нравится. И до этого момента все у них навер-няка было хорошо. Но теперь, похоже, она закипала все сильнее и все-таки в последнюю секунду сдержалась. |
