– Так что понимаешь, Дэвид, – испуганным голосом произнесла Бернис. – Ты должен нам помочь.

– Почему я?

– Это же очевидно. Ты – единственный, кто может помочь, – сказала Бернис. – Ты – последний из Леппингтонов.

– Неверно.

– Твой дядя в больнице, и потом, это ведь он их освободил.

– Есть еще мой отец.

– Плывет на яхте в Грецию.

– Сдается, он практически умыл руки, отвернулся от этого города, как по‑твоему?

Дэвид обнаружил, что дрожит с головы до ног. Рациональная сторона разума – опоздавшая к началу фронтальная доля мозга, развившаяся за последние тридцать тысяч лет, – та, что была вместилищем рационализма и способности учиться, и логики, и мышления Нового Времени, настойчиво повторяла: Дэвид, не слушай этой суеверной чепухи. Эти трое совсем помешались. Они и впрямь верят в нелепую сказочку. Собирай вещи. Уезжай отсюда.

Но старая часть его сознания, упрятанная глубоко в подкорку, выкрикивала совсем другое. Она говорила из его сердца, из самого нутра: Каждое слово – правда, Дэвид. Ты сам чувствуешь, что город чреват злом. Ты же видел этих волокущих ноги белолицых тварей в пещере. Они реальны, и ты это знаешь.

Глаза Электры казались очень темными, она пыталась прочесть, что у него на уме. Она знала, что побеждает.

– Джек, – спокойно произнесла хозяйка гостиницы, – расскажи доктору Леппингтону, что на самом деле произошло вчера ночью.

– Все рассказать?

– Все, – подтвердила она, – потом мы отведем его в подвал.

Дэвид слушал рассказ Блэка. В рассказе не было никакой мелодрамы, наоборот, слова звучали как‑то приземленно. Блэк вполне мог бы быть телеведущим, рассказывающим о том, как с севера надвигается холодный фронт, или объявляющим о проливных дождях с ураганным ветром. Джек Блэк рассказывал, как это было.

4

Блэк затянулся, окутав клубами дыма татуировки и шрамы.

– Прошлой ночью, – сказал он, обращаясь к Дэвиду, – я знал, что что‑то не в порядке. Было у меня такое чувство, вот тут, прямо в самом нутре. Что‑то сказало мне, что я должен остаться на верхнем этаже.

– Он стоял на страже, – объяснила Электра. – За вашими дверьми. Он, вероятно, спас вам жизнь.

– Ты сказал, что‑то сказало тебе, – переспросил Дэвид. – Что именно?

– Что‑то вот тут. – Блэк покрутил пальцем у виска будто отверткой.

– О, в мистере Блэке много больше, чем видно глазу, – объяснила Электра Дэвиду. – У него много скрытых талантов.

Дэвид вопросительно поднял брови.

– Мы поговорим об этом позднее. О'кей, Джек, продолжай.

– Потом вы, ребята, вышли и начали тарахтеть, чтобы я спускался вниз, помните?

Дэвид кивнул.

– Вы думали, я обчищу ваши комнаты, или еще какую чушь, правда? Да ладно. Тут из лифта выпорхнула эта птичка. Вы увели ее в номер, чтобы помыть и надеть на нее халат и все такое. Потом мы спустилась вниз, так?

– Так, – согласился Дэвид.

– Только когда мы с ней, – он кивнул на Бернис, – вошли в лифт, кто‑то нажал на кнопку вызова в подвале. – Теперь он заговорил чуть быстрее. – Я держал девицу под мышкой, потому как она была в отключке. Бернис вроде как стояла у меня за спиной. Ладно, дальше лифт ушел прямо в подвал. Двери открылись.

– И?..

– И там было темно. Вообще никакого света. Черно как в колодце. Потом я увидел, как из тьмы на нас надвигаются фигуры. И они нас поджидали. Я знал это наверняка, как… дважды два четыре.

– Как они выглядели?

– Странно.