– Дверь была изготовлена сто лет назад в литейном цехе Уитби, на том же заводе, где отливали корабельные якоря. Эта дверь способна остановить бронебойный снаряд.

Дэвид кивнул.

– Вот так дверь. – Слова вернулись к нему странным эхом, даже металл двери, загудев, будто камертон, сочувственно завибрировал. – Куда она ведет?

– Сам не догадываешься, Дэвид?

– Надо думать, ты собираешься сказать, что она ведет в туннель, доходящий до пещеры за домом моего дяди. Я прав?

– Целиком и полностью. На самом деле она ведет гораздо дальше. Под городом – целая система туннелей. Скальная порода под нами – не что иное, как головка швейцарского сыра, в которой полно дыр; туннели тянутся на многие мили.

– И именно там обретаются наши вампирообразные?

– В твоих возражениях маловато искренности, Дэвид.

– Ты мне откроешь эту дверь?

– Не думаю, что это разумная мысль. Мы не знаем, что поселилось по ту сторону в ожидании, что мы именно так и сделаем. – Она глянула на дверь, и ее снова передернуло. – Вероятно, оно сейчас слушает, что мы говорим.

– Ладно. Ты не показала мне ничего, что бы указывало на существование легионов, «немертвых»[18], ожидающих своего часа под городом. Если «немертвые» правильное для них название… А как еще нам их называть? Носферату? Дети ночи?

– Поверь мне, они там. Во всяком случае, они были под городом, пока твой дядя не разнес на куски их клетку. Кто знает, где они сейчас.

– Я знаю, где они. И знаешь, где это, Электра?

– Скажите мне, доктор.

– Там, где всегда и были. В твоем воображении, Электра.

– Фома неверующий. – Слова Электры прозвучали беспечно, в голосе слышался холод. И уж конечно, не было в нем и намека на юмор.

– Теперь я могу идти? Или ты собираешься держать меня здесь в железных кандалах до тех пор, пока я не протяну ноги?

– Твои легкомысленные замечания звучат скорее как показной оптимизм, Дэвид.

– Как хочешь.

– После того как вы с Бернис уехали вчера в больницу, – продолжала Электра, теперь она говорила почти живо, как будто хотела раз и навсегда покончить с этим спором, – я выволокла стол из лифта. Помнишь? Джек очень мудро поступил, когда обездвижил лифт, просто заклинив двери. Неразумно, как я тебе и сказала, я сдвинула стол. Двери тут же закрылись. Лифт ушел в подвал. Его оттуда явно кто‑то вызвал. Некто, предположила я, вошел в лифт и нажал на кнопку первого этажа. Лифт пошел вверх. А я так и застыла, как глупая тетушка Нелли[19], ожидая, что то, что было в кабине, выскочит прямо на меня. К счастью, мне удалось отключить механизм лифта ключом.

– Как удачно, что он оказался при тебе.

– Все еще насмешничаем, а, доктор?

– И что случилось дальше?

– Я выключила мотор лифта и заблокировала кабину между этажами, изолировав в ней кого бы то или что бы то ни было, до тех пор, пока не наступило утро.

Остановившись, Дэвид глянул в лицо Электре. Кожу у него покалывало. Ощущение было такое, что по его телу скользнуло только что что‑то огромное и склизкое.

– Электра, скажи мне, что ты шутишь.

– И не думаю, Дэвид.

Электра помедлила возле закрывающейся кладовки. Дверь была весьма солидной, и закрывалась она на два внушительных замка, которые крепко удерживали ее за увесистые брусья косяка.