Найтхаук скривился. Разговоры о его происхождении не доставляли ни удовольствия, ни радости.

А Маркиз раскурил тонкую сигару, импортированную с далекого Антареса III. Датчики пепельницы уловили дым, и она взлетела в воздух, застыв у его руки.

– Закурить не хочешь? – он предложил сигару Найтхауку.

– Не знаю. Не помню.

– А ты попробуй. Заодно и выяснишь. Найтхаук взял сигару, раскурил. И решил, что придется выкурить несколько штук, чтобы понять, нравятся они ему или нет.

– А потом, разве ты что‑то должен этим людям с Делуроса? Если бы они ничего от тебя не хотели, ты бы сюда не попал. По закону тебя не существует. Клонировать человека – преступление, и они пошли на него, только чтобы получить второго Вдоводела. А когда ты поймаешь того, кто им нужен, получишь другое задание или вновь обратишься в протоплазму. Так или иначе своего будущего у тебя не будет.

– А какое будущее предлагаешь мне ты? – спросил Найтхаук.

– Самое лучшее, – улыбнулся Маркиз. – Стать человеком. Перескочить из лабораторной пробирки на королевский трон! Я уже контролирую одиннадцать звездных систем. А когда придет мой черед отойти в мир иной, их число увеличится до двадцати пяти или тридцати. Ты станешь моей правой рукой. Захочешь пару планет для себя – докажи мне свою полезность.

– Я думал, Олигархия не жалует самозванных императоров, – сухо заметил Найтхаук. – Даже если в их империях проживает еще меньше людей, чем на Солио II.

– Мы оказываем Олигархии большую услугу, – возразил Маркиз. – Как бы ни росла военная мощь человеческого государства, галактика слишком велика, чтобы держать ее под контролем. Поэтому здесь, в Пограничье, мы собираем планеты для человечества. Для истории нет разницы, кто ими правит, Олигархи или я. Они контролируются человеком, и это главное!

– Это самое красноречивое обоснование набегов, грабежей и массовых убийств, которое мне доводилось слышать.

– Понятно, – Маркиз продолжал улыбаться. – Такое будущее тебе не нравится. Давай зайдем с другой стороны. У тебя будет больше власти, чем ты хотел бы иметь даже в самых смелых своих мечтах.

– Ну, не знаю, – покачал головой Найтхаук. – Мечты у меня о‑го‑го. Я, возможно, захочу получить даже то, чем владеешь ты.

Улыбка сползла с лица Маркиза.

– Попытайся только взять что‑нибудь мое, и станешь шестьдесят пятым, кого я отправил к праотцам. – Он помолчал. – А вот если ты будешь делать то, что я тебе скажу, и делать хорошо, убедишься на собственном опыте, что обо всем можно договориться.

– Включая Жемчужину Маракаибо?

– Практически обо всем, – уточнил Маркиз. – Она – личная собственность, Вдоводел. О ней даже не думай.

– Я говорил тебе, я – не Вдоводел. И она свободна в выборе.

– Ерунда. Свободы не существует. Ты вот принадлежишь своим хозяевам на Делуросе, а когда покинешь их, будешь принадлежать мне.

– А кому принадлежишь ты? – спросил Найтхаук.

– Я с потрохами принадлежу Пограничью.

– Я думал, твое дело убивать и грабить людей, а не владеть ими.

– Значит, ты бы предпочел, чтобы я убил и ограбил тебя? – со смешком осведомился Маркиз. – Так я могу.

– Возможно.

– Разве я не доказал это в казино?

– Ты знаешь, как добиваться своего, – проговорил Найтхаук без тени иронии. – Я только учусь.

– Разумно. Будем надеяться, нам не придется выяснять, чему же ты научился.

Найтхаук поднялся.