– И что ты собираешься теперь делать?

– Накапливать информацию. Не спеша. И надеяться, что ты окажешься прав.

– Что‑то я тебя не понимаю, – нахмурился Маркиз. – Вроде бы ты убеждал меня, что твоя первейшая обязанность – найти убийцу.

– Моя первейшая обязанность – искать его. Не найду – значит, не судьба.

– Ага, значит, я не ошибся, – покивал Маркиз. – Если ты выполнишь свою миссию, тебя вновь отправят в чан с протоплазмой.

– Я приложу все силы, чтобы не отправили.

– Оставайся здесь, и тебя никогда не найдут.

– Есть один человек, который найдет меня где угодно, – ответил Найтхаук.

– Ерунда! Ты – Вдоводел.

– Как и он… если они его вылечат, на следующее утро он кинется за мной.

– С чего ты это взял?

– Я бы так поступил… а я – это он.

– Глупость какая‑то, – запротестовал Маркиз. – Зачем Вдоводелу убивать свой клон? Тем более что за это ему никто не заплатит.

– Не могут два Джефферсона Найтхаука одновременно ходить по земле. Я получил то, что он по крупицам собирал всю жизнь: его личность. Он захочет ее вернуть.

– Не понимаю, почему ты в этом так уверен.

– Потому что я хочу убить его по той же причине, – ответил Найтхаук. – Пока он жив, я всего лишь тень. Официально я даже не существую. Каждая заработанная мною кредитка принадлежит ему, все, что я делаю, хорошее или плохое, записывается на его счет. – Молодой человек замолчал, собираясь с мыслями. – Джефферсон Найтхаук – всего лишь имя, одно из многих, набор звуков, ничего больше. Я могу откликаться на него, как на любое другое. А вот Вдоводел – Это четко и определенно. Пока он жив, мне Вдоводелом не быть.

– Но у него такой проблемы нет, – резонно заметил Маркиз. – Он – настоящий… – Найтхаук поморщился, – …прости, оригинал, Вдоводел. Его деньги, его личность, все это принадлежит ему.

– Но кого будут нанимать те, кому понадобятся услуги Вдоводела, – старика, на которого больно смотреть, или меня? Он не может позволить мне жить точно так же, как я не могу позволить жить ему. Господь Бог не хотел, чтобы мы существовали бок о бок.

Маркиз долго смотрел на молодого человека.

– Не хотел бы я жить с твоими фантазиями.

– Фантазии у меня приятные, – сухо ответил Найтхаук. – А сложности – только в жизни.

– Что ж, давай постепенно от них избавимся, завтра и начнем.

– Хорошо бы. – Найтхаук поднялся, чтобы уйти, но услышал, как за его спиной открылась дверь, и увидел в зеркале Жемчужину Маракаибо, появившуюся на пороге соседней комнаты, в которой стояла большая кровать.

Но я в этом сомневаюсь, добавил он про себя, выходя из кабинета, чтобы вернуться к Мэллою.

И внезапно почувствовал, что рядом с ним бодро шагает очень старый, очень больной человек.

– Ты думаешь, будет легко? – спросил старик. – Думаешь, что убьешь плохих людей, хапнешь девушку и будешь всю жизнь выслеживать злодеев во Внутреннем Пограничье?

– Я не заглядывал так далеко вперед, – признался Найтхаук. – Но лучшего будущего и вообразить невозможно.

– Ох уж эти розовые мечты! Ты действительно думаешь, что я позволю тебе жить, как только выберусь из этой ледяной гробницы? Бог создал одного Вдоводела, не двух.

– Как ты остановишь меня? Ты – старик, я – в расцвете сил.

– Но я – настоящий Вдоводел.